Рождественский подарок зверю

Он хотел ощутить ее всем телом, и, схватив за талию, прижал к себе. Стянув с ее головы шапку, он зарылся мордой в ее волосы, наслаждаясь ароматом, исходившим от нее.

- Дум! Дум, немедленно отпусти девушку! - раздался грозный рык.

Все так же, не отпуская девушку, Дум повернулся на голос. Отец и десяток воинов стояли на краю леса, готовые в любой момент кинуться на него. Он ухмыльнулся: глупцы, что они могут против него. Он ощутил, как девушку затрясло от холода и страха. Подняв ее на руки, и теснее прижав к себе, он направился в сторону леса.

- Что ты творишь?! Немедленно отпусти ее! - Перегородив дорогу, потребовал Растор.

Дум лязгнул зубами перед его лицом.

- Она моя!

Левая бровь Растора поползла вверх, но взглянув в глаза сына, он решил промолчать, пряча счастливую улыбку.

Дум сидел на полу своей комнаты, и смотрел на огонь в камине. Эта привычка досталась ему от матери.

- Мама... - Прошептал он одними губами, в который раз пробуя это слово на вкус, и как всегда оно отдалось тоской и болью в его сердце.

Он видел ее лишь однажды. Она оставила его у отца сразу же после его рождения, когда выяснилось, что он получился не таким, как она ожидала. Впервые он спросил о ней у отца в свой пятый день рождения.

- Папа, почему у меня нет мамы?

- Она есть.

- Но почему она не приходит? Я сделал что-то не так? Она не любит меня? - В глазах ребенка стояли слезы.

- Она любит тебя, Дум. Просто она другая. Смирись с этим.

Как он мог смириться с безразличием родного существа.

Когда он начал превращаться в дакрана, он годами молил богов, что бы она пришла, помогла вынести боль ломающихся костей и дикую жажду убивать. Но она не пришла, и тогда в его сердце угасла надежда, уступая место желаниям дикого зверя.

В тот год зима выдалась особенно морозной. Этой ночью он охотился у стен замка богини льдов Санниты. Именно в ту ночь он впервые увидел свою мать, веселящуюся с детьми. Он чувствовал родственную связь, связывающую их. Но она, не замечала его. Ревность окутала Дума. Она не любила его! Она дарила свою нежность чужим детям, бросив своего.

Он не помнил, как добрался домой, как разгромил свою комнату.