Итарис. Возвращение Александры

- Что-то твои родители задерживаются?! – с раздражением в голосе проговорила Александра. Оставить ребенка одну, она даже имя свое назвать не смогла, может ей его вовсе не дали, да и вообще есть родители еще те чудовища, похлеще мидаров будут.

- Ничего так бывает! – устало проговорила та. – А вы ведь не уйдете? – и снова жалобный взгляд зелёных глаз направленный на Александру.

- Ну что ты, мы подождём твоих родителей, милая, - подсев поближе погладила девочку по голове, и тут же удивленно вскинула вверх брови, смотря на слегка смеющегося Дориона, будто он находил смешным прокручивающуюся на палке тушку.

Оторвав ножку, он протянул её в первую очередь, конечно же, маленькой девочке, со словами:

- Поешь, ты ведь сильно изголодалась, - и тут же оторвав другую передал девушке, которая, не раздумывая, вцепилась зубами в мясо.

Казалось, земля уйдет из под ног, а бревно на котором она сидит превратится в труху, от столь приятного нежного вкуса зайчатины, хотя трудно было назвать это мясо нежным, сухое и резиновое.

- Что не ешь? – задал вопрос Дорион, от чего Александра непонимающе отвлеклась от поедания и застопорила взгляд на прокручивающейся в руке девочке мясистой ножке.

- Горячая! – дернув плечиками, от чего Дорион с интересом, облокотившись о дерево, пристально наблюдал за девчушкой не переставая домахиваться до неё.

– Так остыть уже должно, вон смотри, - кивнул в сторону Александры, - и остыть не успело, как всё умяла, а ты медлишь.

И действительно, так увлеклась, что обгладывала уже косточку.

- Поешь, не бойся! – ласково проговорила Александра, от чего девочка окинула её ледяным взглядом, и резко уставилась на Дориона, с вызовом смотря исподлобья.

- Что? – с издевкой в голосе. – Жареное не ешь? – раздался хохотом он, от чего та неестественно сгорбила спину и угрожающе захрипела.

Не ожидая такой реакции, с испуга Александра успела вовремя встать, отскочив на несколько шагов в сторону, и с выпученными глазами замерев наблюдать дальнейшую картину.

Дорион всё продолжал смеяться, а тем временем маленькая беззащитная девочка превращалась в уродливое существо. Голова запрокинулась назад, рот широко открылся, а кожа, начиная с губ начала сползать к шее оголяя взору омерзительную голову, покрытую кровавой слизью и открывающую огромную, будто присоску пасть. Руки в локтях с треском выгнулись в противоположную сторону.