Проклятые за любовь

Пытаясь скрыть смущение, она вздернула подборок и ехидно сказала:

– Просто вы слишком стары, чтобы понять, как выражаются более молодые люди, милорд.

Устремленные на нее сапфировые глаза потемнели, а чувственные губы изогнулись в ленивой усмешке.

– Вот как, – протянул Деймон, нависая над ней. – Значит, я слишком стар для тебя?

В его голосе ей послышались угрожающие нотки, и она невольно начала отступать назад, шаг за шагом. Виконт не отставал, следуя за ней с грацией прирожденного хищника. Пока девушка не наткнулась спиной на стену.

Сердце в груди затрепетало испуганной птицей. Он целенаправленно загнал ее в угол, как опытный охотник загоняет в ловушку испуганного зверька!

Мужчина уперся ладонями в стену по обе стороны от ее головы, словно захватив в плен сильных рук. Виола затаила дыхание. Неужели он снова поцелует ее? Но Деймон лишь опустил голову, прижимаясь своим лбом к ее и втянул носом воздух, вдыхая ее запах.

­­– Ты удивительная девушка, Виола, – тихо пробормотал, играя пальцами с прядью, выбившейся из наспех заплетенной косы.

Виола молчала, наслаждаясь ощущениями тепла и уюта, которые будили в ней его близость и нежные касания.

Из горла вырвался судорожный вздох, когда его губы легко коснулись ее щек и губ. Горячими губами он прочертил дорожку к подбородку и шее.

– Не бойся меня, – он положил руку ей на затылок и, поглаживая и путаясь пальцами в густых мягких волосах, принялся покрывать обжигающими поцелуями ее шею и плечи.

Но Виола боялась лишь одного. Того, что он остановится, отстранится от нее, оставив после себя холод и одиночество.

Захваченная в плен его сильных рук, одурманенная поцелуями и его обволакивающим голосом, она прильнула к нему, постепенно ускользая из мира реальности в мир страсти и чувственности, куда Деймон увлекал ее.

Краем ускользающего сознания она едва заметила, как Деймон увлек ее на диван, усадив к себе на колени.

Деймон бережно, словно хрупкую фарфоровую статуэтку, держал ее в объятиях и целовал снова и снова. Боже милостивый! Обнимать ее и целовать было ни с чем не сравнимым ощущением! Его поцелуи становились все настойчивее, язык проник в глубину рта, исследуя, лаская.