Проклятые за любовь

Марк Леви «Семь дней творения»

Эта мысль окатила ледяной водой, и Виола поспешно отстранилась, отталкивая от себя Деймона. Виконт не стал сопротивляться, послушно выпуская ее из объятий. В синих глазах полыхало пламя яростного желания. Оба все еще тяжело дышали, а губы ее саднили от поцелуя. Наверняка распухли, промелькнула мысль.

Виола отвернулась, нервно пытаясь поправить безнадежно испорченную прическу, разгладить юбку платья. Но она продолжала ощущать его взгляд на себе. И там, где он касался ее, кожа словно вспыхивала от жара.

Это невозможно! Разве можно полюбить за такое короткое время? Того, кого и не знаешь совсем? Она всегда считала себя рациональной, а не теряющей голову от эмоций легкомысленной девчонкой. Но все произошедшее сейчас говорило об обратном. Еще немного, и Виола сама бы подтолкнула Деймона в сторону кровати. Настолько желание принадлежать этому мужчине затмило разум.

– Виола? – тихо позвал виконт. Голос его звучал глухо. И она поняла, что он тоже не знает, как себя вести сейчас.

– Я не ваша девочка, милорд, – резко ответила, наконец, оставляя в покое многострадальное платье. Гнать, гнать от себя опасные мысли! Дома ее ждут родители, привычная жизнь, Ленка! Она найдет способ заставить зеркало вернуть ее в родной мир. И никакая дурацкая влюбленность ей не помешает!

– Тебе не кажется, что после того, как ты позволила мне дважды поцеловать себя, уместнее будет обращаться ко мне по имени? Меня зовут Деймон, – четко очерченные губы изогнулись в усмешке.

– Не кажется, – не поддалась на провокацию Виола. – Это совсем не уместно. Вы выше меня по положению в обществе. И гораздо старше.

На самом деле ей было плевать на положение в обществе и принятую форму общения. Если бы они находились в 21 веке, она давно бы общалась с ним на равных. Но согласиться сейчас означало признать свое поражение. Нельзя сближаться с виконтом больше положенного. Они из разных миров.

– Всего на семь лет, – устало вздохнул мужчина, испепеляя ее взглядом.

– Достаточной, чтобы относиться к вам с уважением, милорд, – выделила последнее слово. И помолчав, решилась спросить: – Зачем вы поцеловали меня? Если снова обвиняете в чем-то?

– Ты притягиваешь меня, Виола, – чуть хриплый бархатный голос обволакивал, призывал забыть обо всем и поддаться. – Ни одна женщина не вызывала у меня такого дикого желания. Тем неприятнее мысль, что ты можешь обманывать меня.