Проклятые за любовь

Это ее шанс! Вырывать газету из рук виконта она не решилась, но через плечо заглянуть попыталась.

– Впервые вижу британскую газету, - улыбнулась, поймав удивленные взгляды мужчин. Надпись наверху гласила, что на дворе сентябрь 1819 года. Она переместилась ровно на два столетия назад. Одной проблемой стало меньше.

Деймон предложил ей посидеть с ним в библиотеке, поискать книги на свой вкус.

– О, Господи! – Виола не сдержала восторженного вскрика, переступив порог библиотеки. Стеллажи с множеством книг высились до потолка.

– Они прекрасны, - прошептала с благоговением проводя рукой по одной из статуй.

– Ты полна сюрпризов, маленькая мисс, – с улыбкой проговорил Деймон, подойдя ближе и остановившись за ее спиной. Так близко, что его дыхание шевелило волосы на затылке.

Виола обернулась.

– О да! Я даже… – она чуть было не сказала, что учится на историческом факультете, но вовремя прикусила язык. Женщины девятнадцатого века не учились в университетах. – То есть прежде всего я люблю историю Древнего Рима.

– В этом мы очень похожи. Надо же, не думал найти родственную душу, – он шагнул ближе, и их тела почти соприкоснулись. Воздух вокруг них словно сгустился. И Виоле мерещилось, что она тонет, а над головой смыкаются волны цвета его глаз.

–Ты не надела корсет. Почему? – удивленно спросил, почти невесомо кладя руку ей на талию и поворачивая лицом к себе.

– Он мне не нравится, – пожала плечами, ощущая, как горячая ладонь обжигает кожу через тонкую ткань платья и сорочки. – Я хочу дышать свободно.

– Бог мой, дай мне терпения, – тихо пробормотал мужчина. Длинные пальцы на ее талии дрогнули.

Его губы были совсем близко. Она чувствовала тепло его дыхания на своих губах.

– Нет, вы даже не представляете, насколько мы разные.

Виола сделала шаг назад, прерывая наваждение и ругая себя. Ей кажется, или она впервые в жизни испытывает влечение к мужчине? К мужчине, к которому ни за что нельзя привязываться. Рано или поздно она вернется в свое время, а он останется здесь.

И тут в голове что-то вспыхнуло. Мысль, промчавшаяся кометой, обожгла пониманием.