Идеальная помощница Растифора

Не зомби же он?

— Кто такой зомби? — заинтересовался Кайрид, на этот раз выуживая из-под своего стола черные ботинки размера эдак сорок шестого.

— Оживший мертвец, — подсказала правая тапка низким мужским голосом. — Умерший и восставший снова.

— Хмм, — Кайрид изобразил сильную задумчивость.

Опровергать слова правой тапки он не спешил, что сильно нервировало. Но я ждала, надеясь до последнего.

— И много в вашем мире зомби? — наконец спросил он.

— В нашем ни одного настоящего, — вмешался в разговор левый.

Я устала даже мысленно называть свои тапки женским родом, ведь судя по голосам и манерам, мои зайки оказались мужчинами.

— О зомби мы знаем только из страшилок, — продолжил левый. — А в вашем мире это не так?

Губы Кайрида расползлись в милой усмешке, от которой у меня мурашки побежали по коже.

— Р-раскусила тебя, Р-растифор-р! — прокаркал долбаный ворон, неожиданно воплощаясь вновь. — Вер-рла как есть! Бер-регись! Гони пр-рочь!

— А и гони! — обрадовался правый. — Куда идти? В эту дверь? Нам бы только проход открыть — и досвидули!

— Не нагнетай, Варг! — ответил Кайрид, обводя всех присутствующих очень странным, подозрительным взглядом.

Ворон открыл клюв и тут же его захлопнул. Теперь птичья физиономия выражала крайнюю степень удивления.

Когда черноволосый уставился на меня, я поняла: случилась новая странность, которая ему очень не нравится. Но какая именно?

— Ты знаешь, о чем мы говорили, прыгунья? Понимаешь речь моего ворона? — тихо, почти ласково спросил меня Кайрид.

— Кто, я? — уточнила, яростно пытаясь сообразить, что следует говорить.

— Ты понимаешь речь Варга, — теперь он утверждал, а не спрашивал. — Хотя, кроме хозяина, фамильяров могут слышать только по их желанию. Сейчас мой ворон не желал быть понятым, прыгунья!

— А-а-а. — Я тяжело сглотнула и решила категорично лгать. На всякий случай. — Ну правильно. Я ведь и не поняла ни слова. Еще думаю, что это он там каркает? А это вы на своем…

— Но твои тапки ответили Варгу, а значит… — Черноволосый нехорошо прищурился и, кажется, собрался учинить допрос с пристрастием.

Я покосилась на правого, и тот — умница просто — упрямо пошевелил ушами, сообщая:

— А я не с ней, я — сам по себе! Кого хочу, того и понимаю. Хоть фамильяров, хоть птиц, хоть… хоть на иврите! Мне все одно, я тапка из России!

И в этот прекрасный до сумасшествия момент в наш потрясающий разговор вмешался новый собеседник.