Горгона. Богини тоже ошибаются

-Но какой ценой, — не переставала впадать в истерику Инсуу. Алорн разгромлен, дядюшкин «Черный Мир» теперь не черный, и все шишки скинут на нас, Рани же у нас единственная и неповторимая.

-Заткни ее, — попросила я у Тасуу, — у меня уже башка болит от ее воплей, еще аватара чудит, недовольно покрутила свой «кристалл души», вы представляете осколок не становится на место, и светится красным.

Сестры замерли с широко раскрытыми глазами смотря за мою спину.

-Я так и знал, что без вас здесь не обошлось услышала родной и усталый голос отца, — что у вас случилось, а хотя, — отец беспрепятственно подошел ко мне и взял в руки мою голову прикасаясь к вискам.

-Рани Рани, сколько раз я говорил тебе, проживать в аватарах своего пола.

-Но папа, — воскликнула я, — Ты же помнишь, что происходило, первая даже глаза не открыла, ее утопил собственный отец, потому что у него и так было несколько дочерей, вторую убили еще ребенком, потому что она была сильной ведьмой, третью отдали в десятилетнем возрасте замуж за старого жирного урода, который заморил ее через несколько дней своей неуемной похотью.

-Твои аватары не жили, — перебил отец, — они не заводили детей, не любили... Ты будущий творец, таких как ты всего трое, и ты последняя за несколько тысяч лет. Твой потенциал огромен, но, если ты не будешь проживать хотя бы половину жизней в женских аватарах, твой дар не раскроется.

-Да, — понурила я голову, -он погиб без права перерождения.

-Рани, — отец мягко погладил по голове, — ты наша драгоценность, первая за последние пару тысяч оборотов вселенной, которая собирает кристалл с таким количеством аватаров.

-Я, понимаю, — кивнула отцу, тот посмотрел на притихших сестер и укоризненно покачал головой.

-А что мы? — не выдержала Инсуу, — мы все делали по инструкции, подключили наблюдателя, когда осколок не вернулся к Рани, тот пришел инициировал следующий, который этот осколок и нашел, и принес сюда.

-Что случилось?- сразу всполошился отец.

-Я не знаю, — осмотрела свой мерцающий кристалл, —осколок не встает на место. Тот который она принесла сразу сросся, а она..., — я еще раз посмотрела на сверкающий красным осколок горгоны. Все ее чувства и мысли я знала, ведь она это я.