Горгона. Богини тоже ошибаются

Запретов для малявок не существовало, поэтому дверь с грохотом открылась, а на пороге возникла моя дочь с перепачканной вареньем мордахой и маленький дракон прицепившийся за платье сестры и словно вагон следовал за паровозом.

- Мама, - крикнула горгонка и замерла, рассматривая новое лицо, – о, а кто это?

- Арина, ты будущая правительница, закрой дверь и войди как положено.

Дочь сморщилась отцепила челюсти брата от своего порванного подола и закрыла дверь. Потом раздался вежливый стук и на пороге сама благовоспитанность и сдержанность.

- Региера Отага можно войти?

Я, скрывая улыбку, так же официально дала согласие. Я не представляла Саеса и видела, что терпение дочери на исходе она твердо решила узнать, кто сидит на кресле и с любопытством наблюдает за расхаживающим по ковру маленьким виарном.

-Хочу представить тебе своего друга, все-таки перестав мучить дочь сказала я – Саес эта егоза, моя дочь и наследница, региера Арина Лоутар Харез. Тут услышала недовольное ворчание Аля, - о чуть не забыла, а это мой сын и хранитель древа, Альдаэр Лоутар Харез.

Аль довольно кивнул умильной мордочкой и щелкнул не маленькими зубами, важно сложил за спиной крылья, которые все равно норовили упасть на пол. Сыну так понравилось в облике виарна, что теперь чтобы вытянуть его в человеческий, приходилось долго уговаривать. Но самое важное, что в этом облике он спокойно мог находится на Алорне и не рвать магические потоки.

Саес был странно спокоен, я насторожилась.

- Ну вот, за этим я приехал Лиена. Моя судьба связана с твоим сыном.

- Ты взрослый и сам решаешь, как жить, - покачала головой, - Арина проводите пожалуйста Саеса в гостевые покои. Видящий пошёл на выход, но запнулся:

- Лиена, ты не просто осколок, ты можешь сама решать, что хочешь, и поверь даже боги не смогут тебе помешать.

Я задумчиво смотрела как за ними закрылась дверь и не смогла понять, что означают слова видящего. Вечно с их предсказаниями одни загадки.

****

В небольшом зале, в камине, весело потрескивали от огня толстые ветки, и сидящие перед ним мужчины молча пили из серебряных кубков темный напиток.