Невеста для Дракона

Пальцы коснулись груди Ирины в том месте, где за рёбрами билось её сердце.

Движение набрало скорость, и Ирина ахнула – рука монстра легко вошла в её тело, сжимая сердце. Настоящей боли не было, скорее её отголосок, как призрак или эхо. Но и это ощущения, что греха таить, не из приятных.

– Получишь, что хочешь, – прошептал демон. Магия четырех стихий теперь твоя. Считай это моим вкладом в твоё будущее.

Ирина оказалась на краю пропасти, из которой выходил столб, скрученный из четырёх цветов: серого, алого, голубого, зелёного.

Она кричала от боли, билась, как мушка, попавшая в паутину к пауку и, проваливаясь в беспамятство, видела лицо демона, похожее на лицо каменного истукана.

«Скоро увидимся, человеческий детёныш».

***

Когда Ирина открыла глаза, во всю радостно светило солнце. Удивлённо потянувшись, она осознала, что сидит в кресле, где накануне дожидалась прихода Шанди. Судя по обстановке и ощущениям, всё происшедшее ночью ей просто приснилось.

Первым чувством было горькое разочарование, ведь поставленная цель не достигнута. Вторым – облегчение. Ничего не было, хвала Высшим Силам.

Вот же чёрт! Она же проспала занятия с Шахом! Вскочив на ноги, Ирина замерла, едва не наткнувшись на Распорядителя Драконьих Игр.

Шах, прислонившись плечом к дверной притолоке, скрестив руки на груди, смотрел прямо на неё.

– Простите, я опоздала… я…

– Не стоит.

– Я проспала, – упрямо всё-таки закончила фразу Ирина.

– С чего бы такой непредвиденный приступ сонливости?

– Поздно легла.

– Судя по тому, что я вижу, так и вовсе не ложилась.

Его ледяное спокойствие вдруг треснуло, покрываясь трещинами, как скорлупа разбившегося яйца. Горячая ярость, на которую Ирина не считала учителя способной, хлынула фонтаном. Стремительно пересекая комнату, Шах сжал руки на её хрупкой шее, припечатывая спиной к стене:

– Что ты натворила, глупая девчонка?!

Ирина помотала головой.

Наклонившись к самому её уху, Шах Чад прорычал, гортанно, тихо и угрожающе:

– Отвечай.

Как пожар перекидывается с одного дома на другой, так и злость оказывается заразной. Обида, с которой Ирина жила последнее время, словно кобра, вскинула голову, ощерила зубы и обратилась силой, резко отшвырнувшей от неё Шаха.