Шарэттэ

Уверенно вел за собой, даря нежные и горячие прикосновения, он обещал все и не давал надежды на большее, одновременно. Необыкновенно. Рядом с ним я ощущала себя единственной, его принцессой, феей, от которой он ждет исполнение своих самых сокровенных желаний. Чуткий и ласковый.

Мне неоднократно на глаза попадался и сам Шон. Он был везде и всюду, казалось, он, в одно и тоже время, вел светские беседы с приглашенными, флиртовал со сногсшибательными женщинами, танцевал и выпивал со своими фаворитками, а еще, естественно, вручал награды, говорил торжественные речи и многое, многое другое.

К концу вечера я укрепилась во мнении, что этот человек, вернее недодемон, не един, что это двойники Шона заполонили все помещение, охватили собой все пространство. Однако, вопреки странному мнению, Артеш ни разу не подошел ко мне и Шрану, не поздоровался и не представился, чем заинтриговал меня безмерно.

Несколько часов пролетели незаметно, они насытились самыми разнообразными ощущениями и впечатлениями, отчего меня стало покачивать.

- Ну, и чей это дурманящий цветочек грустит один в стороне? - прошептали мне на ухо.

Неожиданно.

Стоило Шрану буквально на минутку оставить меня в одиночестве – он отлучился к кому-то переговорить по рабочим вопросам – как, вот, пожалуйста, уже кто-то нагло и открыто пытается закадрить меня со вполне понятной целью.

Обернувшись к мужчине, чей томный, с нотками легкого опьянения, голос внезапно нашел будоражащий отклик в моем теле, я неверяще застыла: ап – как не горько это признавать, но это второй восхищенный взгляд, что я поймала после моего перевоплощения в «леди в зеленом». Да, были любопытные, оценивающие, даже разочарованные (мол, могла быть и лучше), но таких – зачарованно-восторженных - нет.

Артеш! Аааа… Краш!

Потемневшие – непонятно только от желания, выпитого или чего иного – глаза смотрели на меня выжидающе. Ожидание затягивалось, мое сознание хаотично металось и пыталось отыскать вменяемый ответ, такой, чтобы и не оскорбить и дать понять, что «цветочек» очень (ОЧЕНЬ!) занят.

- Почему грустит? - наконец, совладав с собой, прошептала я.