Шарэттэ

Ровный, гулкий, всепоглощающий, завораживающий. Песнь мощи и нежности, разрушительной силы и безмятежной ласки; голос души самой планеты.

Я стояла на краю песчаного берега, утопая ступнями в теплой воде, и внимала музыкальной аркаде, накатывавшей волнами на золотой песок. Медленно, величаво, создавая белые пенные барашки, которые спешили друг за другом, сбиваясь и растворяясь без следа. Равномерный и умиротворяющий рокот пьянил меня получше самого крепкого земного вина. Полный экстаз.

- Довольна? – в мое единение с морем ворвался шепот Шрана.

- Безумно!

Утром я проснулась в прекрасном настроении, слегка возбужденной, и это было неудивительно, после такого сна. Казалось, я не видение просмотрела - активно поучаствовала в представлении, показанном специально для меня. При пробуждении я помнила всё и абсолютно не представляла, откуда мой утомленный мозг взял, что бедный демон способен на такие кульбиты и пируэты в постели. И крылья ему вовсе не мешали.

Завтрак прошел в тишине, и нет, не потому, что я завтракала одна - вопреки ожиданиям и обычаю последних дней, мне компанию за столом составил не только Шран, но и Шассе - а по банальной причине моего нежелания смотреть в глаза демону, как оказалось искусителю, говорить с ним.

Стыдно мне было безмерно. Сам шарэттец на разговоре не настаивал, а неведомо кем разбуженный миникрыл толком не проснулся, молча пережевывая предложенную поваром кашу с местными фруктами.

И вот, скоро расправившись с едой, я решила ретироваться в свою комнату, как демон, поддерживая реноме обольстителя, предложил прогуляться по городу и сходить вместе на побережье.

Ого, а вчерашний разговор не прошел даром и, пусть приглашение - не свидание, лишь экскурсия по городу, но меня устраивает и так, всё лучше, чем в одиночестве безликим привидением скитаться по чужому дому.

Шэтт приветливо всходил над домами, когда я, Шран и Шассэ уже наслаждались прогулкой, неспешно направляясь в сторону синей полоски воды, видневшейся на горизонте.

Настроение с каждой минутой поднималось выше и грозилось воспарить за облака, редкими наблюдателями, проплывавшими по небу.

Город по-прежнему удивлял, влюбляя в себя всё больше и больше. Встречавшиеся нам по пути люди и шарэттцы вежливо здоровались с моим Шиятом, каждый раз доказывая его значимость в обществе.

Встреченные люди ничем не отличались от землян, разве что одежды их не были столь «ультрасовременными», как в мое время и в моем мире.