Сквозь время я пойму себя

Но разве такое возможно в другом мире? Цветущая поляна, неподалёку озеро с небольшим водопадом, возле него изумрудная беседка с качелями. Неописуемо красивое место, к нему тянуло элементалия всей душой. Ей казалось, закрой она глаза, и всё пропадёт, как мимолётное виденье.

- Этого не может быть, – пролепетала Эмиллия, забывая, что поблизости находился Сонорх Фейл. На него элементалий старалась вовсе не смотреть из-за обрушившихся воспоминаний. Было проще переключить внимание на что-то другое, и теперь другое волновало сильнее произошедшего.

- Ты о Саде скорби? – прошептал Сонорх на ухо Эмиллии, от чего та вздрогнула и резко обернулась к мужчине, запрокидывая голову вверх. Их взгляды встретились, каждый утопал по-своему в глазах другого. Злость тайплейса на элементалия испарилась. Эмиллия, напротив, ощутила, как предательский румянец появился на щеках. Те мысли вчера… Она увидела не просто высшую расу в Сонорхе, Эмиллия увидела в нём мужчину. И это испугало элементалия не на шутку.

- Сад скорби? – повторила Эмиллия, делая шаг назад, увеличивая расстояние.

- Он переместился с нами, – прикрывая глаза, сказал Сонорх Фейл. Тот день помнили все. Разрушение и боль, с надеждой на жизнь. – Его с трудом удалось спасти. Но чтобы он цвёл, я вижу впервые за столько лет.

Эмиллия распахнула окно, выскакивая на небольшой балкон. Звуки птиц обрушились, умиротворяя. Свежий воздух и запах привычных цветов будоражил сознание. Сад любви и вечного цветения – так раньше называли тот, что они лицезрели.

- Потому что многие, как и он, погибли, – положив руки на плечи Эмиллии, поведал Сонорх Фейл.

- Кто? – Эмиллия догадывалась о ком речь, но хотела услышать ответ от тайплейса, напрягаясь всем телом.

- Последний крылатый единорог, – голос Сонорха с нотками скорби заставил задрожать. Хранитель их мира погиб, если бы не тайплейс, элементалий осела бы на пол. Но мужчина поддержал, понимая, как тяжело услышать такое.

- Я не могу в это поверить, – помотала головой Эмиллия. С древности шло поверье, которое гласило, что единороги, как и тайплейсы, редки и вечны. Их нельзя убить, нельзя противиться их воли, ими можно восхищаться и лелеять в мечтах.