Сквозь время я пойму себя

С картин укоризненно провожали взглядами мужчины и женщины, все те, кто решил остаться в роли наблюдателей после кончины. Их судьба, к сожалению, не так уж была весела, как представлялось многим.

Эмиллия оступилась на неровной поверхности, угодив прямо в руки к пожилому кучеру. Тот цокнул, но помог юной леди сесть в карету, запряжённую вороными скакунами. Выслушав наказ духа, кучер дёрнул поводья и экипаж тронулся с места. Только вот не по указанному направлению, как стоило ожидать.

Мужичок постучал по дереву, но не дождался ответа.

Свежий воздух, заполнивший экипаж, пьянил не хуже дорогого вина из Пустоши. Человек, отвечающий за поездку, вдруг стал менялся в лице, то разрез глаз, то губ менялись со скоростью света. Дошло до такого, что Эмиллии показалось, что это ребёнок, но она точно помнила, кого видела вначале. И поэтому постаралась протереть глаза, но не помогло, как и щипание руки до боли, только синяки оставила.

- Эмиллия Грант, – попробовало существо имя, и улыбка заиграла, превращая его в юношу.

- Кто… – она запнулась, подбирая слова, но, не найдя подходящего, спросила прямо: – Что вы такое?

- А ты? – передразнило существо, ничуть не обидевшись.

Другая леди на её месте давно бы упала в обморок, а за дерзость – возмутилась либо обиделась на подшучивание непонятного существа.

Однако так мог поступить только обычный человек.

Узнай король, с кем разговаривала его поданная, то с удовольствием поменялся бы с ней местами. Вот только такая удача может улыбнуться раз в сто лет и не факт, что она будет на том же самом месте, где сейчас.

- Воздух, – вылетело из уст Эмиллии.

- Моя стихия, – довольно похлопал себя по груди мужчина и признался.

- Должник? – девушка удивилась, помня, что после её рождения матушка захворала и больше не выходила из поместья.

Всё время менявшее вид существо нахмурилось, уставилось, разглядывая сидящую заложницу, кивнуло своим мыслям и продолжило:

- Примешь плату за долг?

- А? – Эмиллия потянулась к окну, ладонь обожгла жгучая боль, кровь закапала на белый махровый коврик под ногами.

- Спасибо, – прозвучало вдалеке.