Сквозь время я пойму себя

- Данц! – окликает мальчика вышедший в белом одеянии, на котором тонкий серебряный поясок опоясывает талию, некое подобие платья в жаркой стране, только под низом имеются короткие шорты, а сам верх имеет разрез по горизонтали в области подмышек, мужчина скрещивает руки крест-накрест спрашивает. – Что я тебе говорил?

- Что нельзя выходить на улицу без сопровождения, - начинает Данц загибая пальчики на левой руке. – Нельзя подходить к незнакомцам. Нельзя лезть куда не просят. Нельзя подгл…

- Стоп! – резко останавливает ребёнка мужчина, вздохнув и покраснев на последних словах мальчика.

- Нет-нет-нет, па, - обиженно надулся Данц и указал пальцем на чужаков. – Она элементалий. У них торговые связи с нами.

Эмиллия с большим удивлением слушает перепалку отца и сына. Узнает в ребёнке того Данца, которого отлично знает, но никак не может понять, почему же он решил, что их использовали как ездовых животных.

- Данте, - обратился к грифону Сонорх и головой показал на высокое здание. – Переговорить нужно. Ты знаешь зачем я пришёл.

- Как же не знать, - ухмыльнулся Данте подзывая охранника, чтобы тот увел Данца в дом, по-видимому разговор не для лишних ушей, раз тайплейс показал на вышку для полётов. – За должком пришёл небось?

- Ты как всегда прав, друг мой, - сказал Сонорх готовясь с мыслями к тяжкому разговору.

Подниматься по винтовой лестницы пришлось очень долго. Ноги Эмиллии не привыкли к таким расстояниям, но она и виду не показала, что устала и просто хочет свалиться на месте. Мужчины впереди неё шли, молча иногда оборачиваясь на неё, но ни один из них не спросил про самочувствие. Это и не требовалось, у каждого есть гордость, сейчас ей как Антуран нельзя показывать слабость ради близких.

- Уважаю, - в конце пути произнёс Данте и помог Эмиллии переступить последнюю ступеньку пропуская ту на пик.

Если снизу здание казалось вышкой, то на самом деле войдя в него каждый перемещался в другую местность. В башню, которая находилась на самой высокой точки горы в их местности, скрытая от посторонних глаз самим временем. По этой причине семья Льинов не допускала распространения секрета. О нём знали только они и пара советников.