Межмирие. Свет во тьме

Когда изгнанники превращаются в тварей, они пытаются воспользоваться живностью как своим носителем, поглощая всё до полной кончины. После этого никто не может ожить. Но исключения из этого – сами арайты, для которых они безобидны и противны, как обычные тараканы…

– Достаточно, – прервал Вионетту дед Остап с довольной улыбкой. – Пять по новой теме, которую мы будем изучать через пару недель.

Ужас, и такая тварь чуть меня не убила! Стало по-настоящему жутко и неприятно. Внутри всё похолодело, а зубы начали отбивать непрерывную дробь, как при обморожении.

Жар опалил вначале руку с рисунком, а после тепло змейкой начало подниматься всё выше и выше. Что-то тёплое и вязкое попало в горло, отчего разум вновь начал работать, а глаза открылись и встретились с красными омутами. Ректор поднялся с дивана, на котором непонятно как оказалась я, и уселся за заваленный бумагами стол.

– И когда ты только успела перейти дорогу святоше? – потирая переносицу, спросил Дейсон.

– Эм, – действительно, когда? Задумчиво посмотрела на мужчину. – А что произошло?

– Глухая атака погребения заживо.

Его ответ не звучал для меня вразумительно. Одно ясно – меня вновь пытались убить, и это уже второй раз за то время, пока я здесь. Хотя, что жаловаться, я и так мёртвая. Куда ещё мертвее становиться? Но, видимо, есть куда, раз неприятности так и сыплются на бедную тушку.

– А…

– Всё изучите и узнаете, – прервал Дейсон и потёр виски. – Сейчас за вами Вионетта зайдёт.

– Но…

– И никаких но! – раздражённо произнёс ректор.

Да что с ним не так? То добрый, то уставший, а сейчас почти на грани нервного срыва.

Я резко поднялась с дивана, отчего голова закружилась. Только встретиться с полом не дал всё тот же недовольный мужчина. Он ловко подхватил меня и прижал к себе. Даже сквозь одежду я ощутила, как что-то твёрдое упирается в живот.

– Эм… – я густо покраснела, но язык мой – враг мой.

– А ты думаешь, они у нас есть? – дыхание опалило ухо, а руки Дейсона обжигали оголённую кожу.

Пальцем ректор прошёлся от ключиц до тазовой кости по позвоночнику и надавил на одному ему известную точку, от которой я изогнулась и сжала колени. Дыхание сбилось, сердце отбивало бешеный ритм. Рука с изображением снежинки запульсировала. В голове стало как-то пусто, а телом двигало желание слиться воедино с мужчиной.