Авейра. Возрождение Огня

И что я первым увидела в зале, где оборвалась моя прошлая жизнь? Мой лорд! Прямо передо мной стоял тот, ради которого я нарушила законы мироздания, тот, к кому все это время на Хэллворде стремилась моя душа. Моя любовь, мое сердце. Он стоял передо мной и смотрел своими невероятно синими глазами на меня, по моим щекам снова побежали слезы. Сейчас это были слезы радости. Я так долго держалась, не позволяя себе быть слабой, что сейчас вся буря эмоций вывалилась из меня, а я все стояла и не могла налюбоваться на самое красивое во всех мирах лицо.

Лицо моего лорда.

— Эйра, – в зале были и другие звуки, но я слышала только его. Голос лорда Бранда де Сонта.

Не теряя больше ни секунды, маг стремительно преодолел разделяющее нас расстояние и заключил меня в свои объятья. Уткнувшись в грудь любимого, я не сдерживала своих чувств. Лорд гладил меня по спутанным волосам, по спине, шептал мне дрожащим голосом:

— Я так скучал… душа моя… я не могу поверить своему счастью… ты жива… любимая… никуда и никогда больше не отпущу… Эйра… Моя Эйра…

От его слов мое сердце плясало и ликовало, мне столько всего хотелось сказать, но с моих уст сорвался лишь вздох.

Взглянув в бездонные глаза цвета моря, я постаралась без слов передать мужчине все свои чувства, дать понять, как я люблю его. Не отрывая взгляда, я прошептала сбившимся голосом:

— Ради тебя… вернулась.

— Отец! – раздался крик «шелеста», в нем было столько боли и радости, что он отвлек меня от самых дорогих и любимых глаз во всех мирах.

— Ты опозорил наш мир, – холодно промолвил владыка Эрмин. – Ты опозорил наш род. Ты мне не сын. Я пришел развеять все следы твоего существования, во всех мирах.

— Я делал это ради нас! – взревел Шелдон. – Чтобы наш род укрепился! Чтобы наш мир стал великим! А не просто пристанищем грешников! Ты не понимаешь, отец, сила – вот что имеет цену. Ты мог развеять их души, поглотить энергию и расширить границы Хэллворда. Завоевать миры! Отец…

— Кто ты такой, чтобы спорить со Смертью? – по-прежнему тихо говорил владыка, но его голосом можно было заморозить океан.

– Кто такой, чтобы решать судьбы других миров? Наша богиня дала нам жизнь, дала нам мир, дала нам миссию! А ты опозорил не только меня и род, ты опозорил целый мир! Пошел на поводу у своих страстей…

— Отец… – перебил «шелест», но был прерван одной лишь приподнятой бровью правителя.

— Приговор вынесен, – коротко бросил хэлл.

В помещении тут же стало твориться что-то невообразимое.