Авейра. Возрождение Огня

Неожиданно из ниоткуда появился сперва еле различимый дух, но постепенно, по мере приближения к Камилле, его черты ставали все более и более различимыми. Хотя, на мой взгляд, он остался все таким же сгустком, пусть и лицо в нем немного наметилось.

«Все же странные, – подумала про себя я, – эти духи хэллов. Что Шелдон, что этот – какие-то шарики, не то, что призраки людей. Те приобретают пусть и полупрозрачный, но свой внешний вид, такой, каким он был при жизни».

«Души и хэллы, – лекторским тоном вклинился в мои размышления Фламмен, пока сгусток и Камилла переглядывались, – совершенно разные.

«Тебе нужно идти в университеты, – хихикнула про себя, внимательно из-под ресниц следя за хэллой и духом рода повелителя, – чтоб не только мне так сильно с тобой везло. Такой кладезь знаний пропадает».

— Спрашивай, – прошелестел дух, и по голосу, если этот звук можно так назвать, я его узнала. Этот был тот же призрак, что встретился мне здесь в первый день.

— Моя мать, – голос блондинки дрогнул, и она украдкой смахнула с глаз слезинку. – Она жива?

— Жива…

— Что с ней? Куда она пропала? – взгляд Камиллы загорелся, и она приблизилась к духу вплотную, остановившись лишь в паре миллиметрах от сгустка. Сейчас он располагался прямо напротив ее глаз. Решительное выражение на лице Камиллы явно говорило о том, что если дух откажется отвечать, то она попытается вытрясти из него всю интересующую ее информацию.

«Я бы поступила так же!» – отметила про себя, продолжая наблюдать за событиями, разворачивающимися на моих глазах.

— Ушла… – голос предка владыки показался мне чуть грустным. – Она была в своем праве… мы не стали ей мешать.

— Куда?! – голос хэллы чуть повысился, и в нем явно читались надрывные нотки, но это было неудивительно. Она столько лет считала свою мать пропавшей, погибшей, уверенно винила отца… а мать ушла. – Куда она ушла?!

— Туда, куда уйти собираешься и ты… – на этих словах говоривший призрак начал отдаляться и растворяться в воздухе, но Камилла не позволила ему этого сделать.

— Только не говори, – прошипела блондинка, сжав кулачки, ее страх перед сильнейшим представителем рода повелителя испарился. Осталась только решимость, читавшаяся в выражении лица, глазах, позе, во всем, – что ты не знаешь, почему она решила уйти.