Авейра. Возрождение Огня

— Мы идем, – безапелляционно заявил молодой человек, внимательно глядя в глаза возлюбленной. – Нам необходимо точно знать, что задумал властитель Хэллворда, и единственный шанс это выяснить – поддаться на уловку.

— Говоришь, как Фламмен, – буркнула, отворачиваясь.

Камилла спорить с Анрики не стала, кивнув, она согласилась с его решением, а мне не оставалось ничего иного, как примириться. Чтобы я сейчас ни думала – большинство не разделяет мою точку зрения, а я действую не одна, а в команде. Необходимо прислушиваться.

Три дня прошли сумбурно. В наших рядах чувствовалось напряжение и частенько между нами вспыхивали ссоры, чаще всего они касались бытовых мелочей, но истинные их мотивы скрывались гораздо глубже. Фламмен продолжал меня гонять по магии, ворча, что я ужасная неумеха и что с такими умениями, как у меня, нельзя и в мясную лавку залезать, не то, что во дворец владыки. На это я отвечала коротко: «могу не лезть!», правда, на эти высказывания никто внимания не обращал, продолжая указывать на ошибки.

Все три дня я работала в диком режиме, с утра до ночи тренируясь создавать и распутывать охранные плетения всевозможных видов. Просыпаясь с рассветом и засыпая глубокой ночью, уже не могла дождаться, когда это наконец-то закончится, и мне хотя бы удастся выспаться. Под моими глазами пролегли тени, и я радовалась, что вижу свое отражение только в воде: будь здесь зеркала, я бы постоянно пугалась.

Как ни странно, такой бешеный режим (а у моих подельников он был ничуть не легче) на Камилле никак не отразился.

Она оставалась все так же прекрасна в своей роковой красоте, а ее белозубая утренняя улыбка меня неимоверно раздражала. «Как можно быть такой счастливой с утра пораньше?» – зевая, размышляла про себя.

«Будь здесь Бранд, – хихикнул в моей голове Фламмен, – я бы посмотрел, как бы лучилось твое лицо в любое время суток».

От воспоминаний о моем лорде привычно сжалось сердце от тоски. К сожалению, мне уже очень давно не снились сны с его участием, но как только я закрывала глаза, воображение рисовало поразительные синие глаза лорда де Сонта, его улыбку, его руки, губы.

Как он там? От этой мысли становилось еще больнее, ведь мозг живо представлял его в объятьях разных женщин. Вряд ли он хранит мне верность, да и кому хранить? Своей помощнице? После чего? Нескольких поцелуев? Смешно. «Мертвой помощнице», – поправила я себя. Он мне ничего не должен, как, впрочем, и я ему.