Аля и Зверь

Да ему пошел бы даже костюм огородного пугала, черт побери! И смотрелся бы он в нем также потрясающе, как и в своих повседневных брендовых шмотках…

– Ты ведь тоже это чувствуешь, принцесса?

Если он о бешено отплясывающих на моей спине мурашках, колотящемся сердце и таких волшебно щекотных бабочках в животе, то да, определенно. Кажется, даже воздух вокруг напитался электричеством, и плавно сгустился между нами в ожидании тысячевольтного разряда. Думаю, он все понял по моему красноречивому виду. Скрывать бушующие внутри эмоции я никогда особо не умела, а сейчас даже и не пыталась.

– Кто бы мог подумать, – усмехнулся он, легонько касаясь губами моих пальцев, – что я влюблюсь в принцессу…С первого взгляда. Он тихо засмеялся, наблюдая за моим лицом.

И правда, кто бы мог подумать, что мой идеал, тот, кто поселился в моей голове с той самой минуты, как я его увидела, сейчас, глядя на меня загадочно блестящими глазами цвета грозового неба, вот так просто признается в любви? Разве так бывает? – Ты ведь понимаешь, – продолжал он негромко и вкрадчиво, – что теперь я тебя никому не отдам? Теперь ты моя… Моя с того самого момента как я тебя увидел.

Потянувшись, он коснулся пальцами моей щеки, и провел линию до подбородка.

Ого себе… В груди что-то екнуло. Будто из этого наэлектризованного воздуха создалось ощущение иллюзорности происходящего, будто я сплю, и наблюдаю за всем откуда-то со стороны, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть волшебное видение. Неужели это происходит со мной наяву? Кому он меня не отдаст? Неужели кто-то еще претендует на мою скромную персону? Гришаня не в счет.

Вот только мое сердце, скорее всего, пока не готово к таким перегрузкам.

– Миленько тут у вас, – поделилась я хрипло, с трудом отведя взгляд.

– О, – усмехнулся он, отпуская руку.

Меня опалило жаром. Осторожно поднявшись и глубоко вдыхая, я поспешила увеличить расстояние, подойдя ближе к окнам. Хотелось хотя бы на несколько минут разорвать это дикое притяжение, чтобы слегка прояснить голову и все обдумать. Рассматривать за окном было особо нечего, так как на улице, да и на самой мансарде было уже темно. Только светящийся монитор ноутбука на письменном столе служил своеобразным ночником.