Любовь по-драконьи

Как можно было обокрасть Магистра Валериуса, этого милейшего старикана?! Как только рука поднялась что-то забрать у подслеповатого доброго дедушки, которого обожали всем универом, начиная со студентов и заканчивая ректором?

– Аленочка, милая, – мой ласковый оскал мог напугать кого угодно, девица дрогнула и отступила на шаг, – а ты знаешь, что воровство артефактов – подсудное дело?

– Так мну не воровство, – пролепетала она. – Оно меня дать для ты. Мну сказать, ты надо, оно дать.

Не зарычала я только чудом. Сжав и разжав кулаки несколько раз, я молча развернулась и направилась к артефакту для выхода в информационное подпространство, который в народе именовался Окном.

Легкое касание полупрозрачного слюдяного прямоугольника пробудило прибор, и он засветился ровным розоватым светом, активируя связь с информационным полем Айлара, где хранились килотонны различной информации. Мое терпение лопнуло. Таких, как Алена, надо учить, причем самым жестоким, зато действенным способом. Она хотела побеждать мировое зло? Будет ей! Насколько я помню, у Хозяина Черной Горы как раз есть аттракцион для идиотов, желающих сразиться с драконом.

Есть! В Окне высветилась надпись «Режим работы ежедневно с 3 до 9»[2]. Глянув на часы, я, довольно улыбаясь, обернулась к Алене. Девочка инстинктивно отшатнулась, прижимая к груди свое грозное оружие.

– Хочешь сразиться с Хозяином Черной Горы? Хорошо, будет тебе битва бобра с козлом.

И схватив девчонку за руку, я потащила ту к выходу. Активировать кристаллы следует только на улице, в противном случае излучение от Окон может сбить все настройки. Вот только я-то это знала, а Алена нет.

Голубая дымка окутала наши фигуры, и мы под громогласный визг нашей избранной и мои тихие ругательства ухнули вниз. Оставалось только молиться, чтобы настройки слетели не очень сильно, но, видимо, в этот день Богиня-Мать была глуховата.

– Я тебя убью! – пообещала я, оборачиваясь к Алене.

– Мну неприкаянно, – пролепетала девица, отползая от меня на безопасное расстояние.

Каменная крошка под рукой переселенки осыпалась и с дробным стуком покатилась с обрыва в пустоту. Аленка взвизгнула и испуганно сжалась на самом краю. Мы оказались на очень узкой неустойчивой насыпи, образовавшейся, видимо, во время последнего камнепада.