Артефаки. Часть 3

— Советую закутаться во всё, что попадётся под руку, — без тени сочувствия огрел байкер, — иначе, детка, в пункт назначения приедут твои обугленные косточки.

Я скисла, обхватила руками отчего-то дрожащие плечи.

Мотоциклы как будто вылезли из старых чёрно-белых фильмов: огромные, на первый взгляд — из прогнившего железа, с гигантскими тарахтящими выхлопными трубами, которые извивались рядом с ногами мотоциклиста, наверняка обжигая кожу. Коляска крепилась с боку и жалобно скрипела, когда мы поочередно начали переваливаться через бортик.

Нужду я заблаговременно справила в черте заброшенного завода. Надеялась, что этого достаточно перед четырёхчасовой поездкой по пустыне без единой остановки.

Рядом со мной скукожились три достаточно крупных мужчины. Места в коляске оказалось так мало, что наши колени любовно переплелись. Мы старались не смотреть друг на друга.

Ко мне подошёл бугай-байкер и ловким движением нацепил очки, больно щёлкнув резинкой по затылку, затем размашистым движением накрыл кого смог дырявым вонючим покрывалом.

Я бы хотела сказать, что поездка оказалась прекрасным разнообразием в жизни обычного артефактника и такой необходимой сменой обстановки, но правда была в том, что я чуть не задохнулась от обилия песка, чуть не сгорела под солнцем, чуть не вывалилась из коляски, не в силах пошевелить одеревеневшим телом, меня чуть не стошнило от укачивания, а мой желудок, шокированный голодом, видимо, начал пожирать сам себя.

Ветер был страшный. Поначалу мы стеснялись друг друга и такой интимной близости, но когда во все доступные отверстия каждого из нас забился песок, стало не до смущения. Очки не помогали, глаза покраснели от обилия попавших в них инородных частичек. Ноги затекли, и ни одна поза не спасала от этого безумия. Я ворочалась, пыталась поплотнее закутаться в смердящее одеяло, умудрилась полежать на двух мужчинах, сидящих по обеим сторонам.

Но песок всё равно был везде, облепив даже в волосы, превратив меня в пыльно-песчаного дикобраза.

Солнце добралось до кожи, впилось со всей безжалостной горячностью, оставив покраснения на ногах и волдыри на плечах.

Желудок крутило от голода и тошноты, мочевой где-то на середине пути стал очень требовательным компаньоном, а руки и ноги в какой-то момент безнадёжно обвисли и прекратили попытки хоть как-то разогнать кровоток.

Самой дороги, как и других байкеров, я особо не видела.