Артефаки. Часть 3

Хмуро перепроверила то, что написала блондиночка у меня в заметках, погасила экран, сунула гаджет в карман и пошла к выходу, не проронив ни слова.

Надо же, какая потрясающая у меня выдержка. Хотелось выть от отчаяния, а я просто открыла дверь, уравновешенно встала в очередь на проверку чипов и забила адрес в навигатор.

Логово байкеров находилось в другой части города, ехать туда на машине — самоубийство. Судя по пробкам, как только мы доедем, уже и купол откроют. Я начала вбивать ближайшие места прокатов всяких великов, самокатов и прочего столичного добра.

Стиснув зубы и подавив раздражённый рык, пошла пешком.

Опять.

Ненавижу столицу.

Глава 6

Уже потом я узнала, что в этот район без надобности и прочных связей не суются. Пустынные байкеры представлялись мне обычным бунтарями, вроде компашки Джоша, которые пошли против «системы» из-за собственной выгоды. В путеводителях об этом не писали, а самой догадаться, что это криминальная среда — как-то в голову не пришло, в Акамаре такого района вообще не было.

Территория «бунтарей» находилась на восточной стороне Эмира, буквально на границе с куполом. Добираться туда на общественном транспорте — не меньше часа. Ветку метро даже не достроили, от станции пришлось бы топать минут двадцать по промышленной зоне.

Выбравшись из центра города, я ещё раз проверила ближайшие точки с арендой «лёгкого» транспорта. Урвав последний свободный велосипед, погнала на окарину города.

Местность была поразительно похожа на бедные районы Акамара. Первое, что бросилось в глаза, а точнее в нос — это зловоние. Синяя ветка пропиталась запахом сырой грязи, осевшей во всех свободных уголках длинной улицы. И вот, эту же грязь занесли в Эмир. А может, наоборот, это столичные подошвы натоптали гадости в Акамаре.

Вторая примечательная деталь — бездомные кошки. Если в Акамаре они ошивались рядом с мусорками, то здесь возле утилизационных люков.

Гордые сияющие небоскрёбы остались позади. Вместо них появились массивные фабрики, огороженные неприступными заборами. Приземистые здания выглядели как потасканные жизнью проститутки — измученные, перекошенные, но готовые к работе в любое время суток.