Артефаки. Часть 2

— Эван, я очень тебе благодарна. Правда. Что ты помог мне.

— Не за что. — Он кивнул. Смотрел при этом так, словно ждал от меня каких-то слов или действий. А я-то понятия не имела, чего он хочет.

— Что? — нахмурилась. Эван не ответил, и я спросила первой: — Значит, Юргес теперь занял моё место?

— Место Уоша.

Ибрагим сел в салон и машина двинулась с места.

— Мне казалось, ты не хочешь, чтобы он был твоим стажёром.

— У меня не осталось выбора, Эрин. — Руководитель смотрел этим ужасающим взглядом. Да что такое-то? — Потерять одного стажёра — ещё куда ни шло.

Он замолчал.

С чего бы?

Слово не смог подобрать? Или подобрал, но испугался, что обидит? Да ладно, куда уж сильнее меня обижать! И так, что ни слово, что ни действие — всё против меня.

— Ну? Катастрофа? Трагедия? Счастье? Провал? Что?

— Я не могу понять, на что ты злишься, — вздохнул мужчина.

— Ты не хотел видеть Юргеса в своей команде! Мы же… мы столько боролись против этого. И в итоге? Ты так просто отказываешься от своих слов?

— Обстоятельства повернулись таким образом, что мне нужны стажёры, — как для идиотки начал повторять он.

— Он. Занял. Моё место.

— Не твоё. Твоё место никто не займёт, — раздражённо выдавил Эван, потом и вовсе нахмурился: — Какая разница?

— Какая разница? Я ненавижу Юргеса.

— По тебе не скажешь, — пришиб вдруг руководитель.

Я стиснула зубы, но постаралась легкомысленно махнуть рукой и случайно задела Дилана по голове. На его обиженное «АЙ!» извинилась, и только тогда сказала:

— Ты прав.

— Это я уже слышал. — Эван как-то подозрительно громко втянул воздух.

— Поздравляю, со слухом, значит, всё в порядке, — съязвила я и мысленно обругала себя. Да чего я злюсь-то! — Прости. Я… я просто запуталась совсем. Окончательно.

— В чём?

— В жизни своей. В чём. — Смолкла, уставилась на коленки. — Эван, прости меня, пожалуйста.

Я почти уткнулась носом в обивку переднего сиденья, где Ибрагим делал вид, что совершенно ничего не слышит, но в последний момент слегка повернула голову и исподлобья посмотрела на руководителя. Взгляд у меня был жалостливый, как у мокрого щеночка, ещё немного и глаза наполнились бы слезами отчаяния.

— О чём ты?

Эван покладисто улыбнулся, будто прекрасно понимал, что я сейчас чувствую.

И… мне стало физически легче, с плеч сбросили огромный груз.