Артефаки. Часть 2

— А почему у тебя стажёры делают людей калеками, а вы закрываете на это глаза?

— Есть определённые правила поведения в критических ситуациях, ты обязана была…

— Вы оставили его у себя! Вы ничего не сделали!

— … лечь на пол, накрыть голову руками, а не хватать плетение.

— НИЧЕГО! — Стёкла на дверцах шкафов наверняка пошли дрожью.

Руперт замолчал, на его лбу пролегла глубокая морщинка, скулы впали.

— Мне от этой ситуации не многим легче, чем тебе, — выдержанно сказал он, — этот парень остаётся в моей фирме только до конца стажировки.

— Тебя прогнули большие начальники, — выплюнула я.

— Больших начальников прогибают начальники ещё больше. Прогибают всех.

— Это только твоё дурацкое офисное мышление! Бороться можно!

— Эрин, в тебе говорит юношеский драйв. Жизнь намного сложнее, чем тебе кажется.

— Ну конечно, — распалённо ухмыльнулась я, — мне ведь всего двадцать, и это, похоже, теперь такая болезнь. Типа как герпес. Может, меня изолировать? Пока не исполнится побольше, и я, наконец, не начну всё понимать!

Руперт в очередной раз поджал губы.

— Как двадцатилетнему понять, почему отец не приходит к нему в больницу, а? — Ни о какой разумности не могло быть и речи, меня душили эмоции.

— В каком это смысле? Что это значит? — Руперт выпал в осадок.

— А что это может значить?! — иронично выдавила я. — Две недели уже валяюсь в этой тюрьме, а ты ни разу ко мне не зашёл! Раз тебе плевать на меня, то и не надо указывать, где мне быть и что делать, ясно?

Руперт мгновение стоял с лицом «что я только что прослушал?», потом обернулся и резким движением закрыл «практическую комнату».

— Если я к тебе не захожу, это не значит, что я за тебя не переживаю.

— О! — Меня же это только сильнее разозлило. — Работа, небось, да? У Эвана вот тоже работа, но он почему-то находит время!

Вернее, я заставлю его находить время.

Заставляла.

— Нет. Твоя мать не хочет, чтобы я приближался к тебе.

Я посмотрела на светящийся шарик магической энергии, будто он единственный мог мне объяснить, почему эти сорокалетние люди принижают тебя за молодость, но сами ведут себя как тупые подростки?

Стали ли его слова новостью для меня? Я не знала об этом. Но я не удивилась. Мама — она такая, вечно реагирует эмоционально, отрицая логику во всех её проявлениях. Она всегда поступает, как базарная бабка. Злится, ругается, для неё права бывает только она одна.