Артефаки. Часть 2

Прошмыгнуть прошмыгнула, а вот незамеченной ли — не знаю. Оглядываться и проверять не стала. Вместо этого быстренько доковыляла до лестницы и потащила Дилана на второй этаж.

Народу тут меньше не стало, хотя я надеялась на лучшее.

— А почему мы убегаем? — озадачился Дилан, пытаясь взглянуть на меня снизу вверх.

— Я забыла, что у меня тут много знакомых. — Подумала и добавила: — Неприятных знакомых.

— Мы уйдём? — расстроился ребёнок.

— Нет, — покачала головой. — Просто найдём местечко потише.

«Потише» отыскать оказалось намного сложнее, чем я ожидала.

На конференцию согнали укомплектованный факультет артефактики, студенты без особого энтузиазма заполонили почти все аудитории.

Мы с Диланом пристроились в уголке одного из кабинетов.

Эта «тусовка» была маленькой, именно то, что нужно. Никаких масштабных помещений, огромных экранов, встроенных динамиков. Обычная учебная аудитория, которую рассматривать оказалось даже интереснее, чем слушать нудную речь выступающего (Дилан заскучал на первых же секундах и попросил поиграться в моём видеофоне).

Я представила учащихся здесь студентов, как они увлечённо конспектируют каждое слово спикера. Вообразила, что на тёмно-красном дереве всё ещё лежат ручки с бумажками — в клеточку, конечно же, — ведь в такой атмосфере каменной древности стыдно фиксировать лекции на навороченные гаджеты. Портреты известных артефактников висели на стенах — в основном нашего века (наука начала развиваться относительно недавно). Среди них был и Дерек Юргес, и Руперт Берлингер.

Я вгляделась в портрет отца.

Такой внимательный, сосредоточенный мужчина, без видимых признаков усталости на лице. Острый взгляд, смотрящий вдаль, постигающий новые горизонты.

Он ведь… он и его друг Дерек были первооткрывателями коммерческой артефактики.

Я вспомнила, как Юргес-старший лупил своего сына за то, что тот не стал лидером в соревновании между стажёрами. Стало противно. Быть может, они стоили друг друга, поэтому и подружились? Они — в смысле мой отец и отец Ника.

С Рупертом Берлингером я была знакома не так что бы очень хорошо, хоть он и был моим отцом.

Биологическим. Но за время, что мне довелось с ним общаться, создавалось впечатление, что он не жаждет заводить друзей. И вообще человек некомфортный — при личном разговоре говорит тихо, нервно, бывает, не знает, что сказать, при нём всегда судорожно приходится подбирать новые темы.

А вот Юргес-старший был человеком жёстким, беспринципным, не приемлющим отговорок и оправданий.