Артефаки. Часть 2

Я не могу работать с Юргесом, он хуже всех, кого только можно было ко мне посадить.

— Сейчас всё сложно. Как только станет понятно, что с Шэйном, будем что-то решать. Пока так.

— А… Эрин?

— Она не вернётся.

Младший партнёр нажал на вирт-окне нужный этаж. Рядом с ним пикнул лифт. Железные двери распахнулись.

— Ну, пока да, но ведь скоро она восстановится, и тогда… — заговорил Корни, но Эван задушил его простыми словами:

— Она не вернётся. Никогда. Смирись с этим и постарайся найти способ ужиться с Юргесом.

Эван зашёл в металлическую кабину.

От холодных ламп его кожа стала ещё бледнее, окрасившись фиолетовым оттенком, под глазами отчётливо проступили синяки недосыпа. Мужчина дождался, пока двери лифта закроются, и только после этого позволил себе устало потереть виски, запустить пятёрню в волосы и до боли стянуть их в кулаке.

Глава 2

Глава 2

Больница жила собственной жизнью. Это была отрезанная от цивилизации маленькая экосистема. Совсем как «Берлингер» — со своими тайнами, интригами, проблемами, надеждами и трагедиями.

Я лежала тут уже неделю. Раньше у меня была мечта — стать великим артефактником, пойти по стопам отца и доказать всему миру, что я не хуже.

Теперь эта мечта разбилась…

… но я верила, что осколки ещё можно собрать и склеить.

Сейчас, правда, у меня есть лишь больничная койка, перебинтованное горло и неподвижная рука. Однажды я упала с поезда, заработала себе сотрясение мозга и оправилась за четыре дня. Хотелось, чтобы быстрое восстановление стало моей визитной карточкой.

Я уже могла дышать самостоятельно, но, увы, не разговаривать.

Почти всю неделю я провела в палате, но это не помешало мне разузнать о больнице и её обитателях.

Мистер Мечта, он же Марк Дэппер, отец моего руководителя на нынешней стажировке. Мужчина за пятьдесят, с сединами, кричащими о богатом жизненном опыте — как на работе, так и в личных отношениях. Медсёстры в тайне его любили, но друг перед другом поливали грязью: козёл, мразь, бабник. Переспал он с каждой из них, а они, делясь подробностями бурных ночей, случайно поняли, что хвастаются одним и тем же мужчиной.

Его репутация «как человека» была бессовестно втоптана в разбившиеся надежды девушек, а вот репутация «как хирурга» приобрела высоченные масштабы, за что он, собственно, и стал заведующим хирургическим отделением. Поговаривали, метил он ещё выше — к руководству больницы.

Клементина Бламп, она же Клим — старшая медсестра. Несмотря на вполне себе милое имечко, она была местным старожилой.