Артефаки. Часть 2

Места было катастрофически мало, мы подозрительно интимно прижимались друг к другу. Я кое-как приподняла левую руку и протянула ладонь.

— Это не так делается, — хмыкнул Ник. — Отклони голову. Мне нужна твоя шея.

Я недоверчиво посмотрела на наглую рожу блондина.

— Забей, Берлингер, я не собираюсь тебя убивать. Можешь мне довериться. Но только в этот раз, — злорадно ухмыльнулся он.

Поколебавшись секунду, всё же отклонила голову, предоставляя светловолосому вампиру вены на шее. Он отклеил прозрачную пластинку и прилепил её к моей бледной коже.

— Эта штука дорогая вообще-то. Но тебе бесплатно. И мы квиты.

Я пристально разглядывала его профиль. Мой нос едва не коснулся его щеки.

— За ту ночь? — уточнила тихо-тихо.

— Ага. Чтобы подействовало, нужна слюна. Тогда всё впитается.

Окатило волной растерянности и смущения. Юргес подарил игривую улыбочку и добавил:

— Не принимай на свой счёт.

После чего очень интимным движением облизал мне именно ту область шеи, на которую приклеил пластину. Я содрогнулась от мурашек, разбежавшихся по всему телу.

— Теперь ты. — Ник оторвался от меня и протянул вторую пластиковую коробочку.

Полоску отклеил сам. Я взяла её левой, слегка трясущейся рукой и налепила ему на шею.

— Нагнись, — прошептала-прохрипела.

— Что?

— Я не достаю.

Он послушался. Облизывать его шею было… странно. С одной стороны — невыразимый разврат, с другой — не спать же я с ним собираюсь.

Эффект мы ощутили почти сразу. Я прислонилась к стене кабинки и блаженно закрыла глаза. Это было даже больше, чем спокойствие.

— Не квиты, — выдавила с закрытыми глазами.

— М?

Услышала «бум», почувствовала тяжесть мужского тела, открыла глаза. Ник упёрся лбом в стенку кабинки, вдавив в эту стенку заодно и меня. Его лицо оказалось совсем уж непозволительно близко.

— Ночь аварии. Мы никогда не будем квитами.

— Не понял.

— Ты никогда не откупишься.

Во взгляде Ника проступила затаённая злость. Он явно надеялся, что сегодняшний день станет последним, когда ему пришлось контактировать со мной по своей воле.

— На дух тебя не переношу, Берлингер, — поделился он милым замечанием.

— И я тебя.

— Супер. Другого ответа я и не ждал.

— И не дождешься. Поверь.

— Верю.

Мы помолчали некоторое время. Ник не двигался, я тоже. За пределами кабинки не раздавалось никаких звуков, туалет будто закрылся для посетителей.

— Я не Берлингер, — напомнила с небольшим опозданием.