Артефаки. Часть 2

В их памяти больше ничего не откладывалось. Они полностью полагались на волшебные очки, которые выведут всю необходимую информацию, даже дадут на выбор предполагаемые диагнозы. Осталось только выбрать, и вот — ты врач.

У Марка Дэппера выживали люди с минимальными шансами на успех, ведь отец Эвана — великий хирург, хоть и говнюк. Скоро этого не будет. Если процент успешности лечения будет меньше 20%, значит, пациент скорее мёртв, чем жив, в спасении не нуждается. Врача отправят к другому больному.

Эвана бы сейчас отправили к другим пациентам.

Пульс слабый. Дыхание прерывистое. Девочка ещё жива, но у неё практически нет шансов.

Эван вытащил из кармана шприц, единственный, который прихватил с собой из аптечки фельдшера. Обезболивающее. Всё остальное пришлось бы перебирать с мыслями «а вдруг понадобится не это», но обезболивающее — универсальное лекарство, «помогающее» при любой травме.

При падении Эван распорол себе руку, от удара об железяки разбил голову, под порванной рубашкой виднелись кровавые подтёки, и обезболивающее понадобилось бы ему самому.

Но он быстро прислонил шприц, больше напоминающий упаковку жвачки — такой же маленький и прямоугольный, — к обожжённой коже девочки, в неё впилась тонкая иголка и впрыснула спасительное средство.

Шансов мало, но они есть.

Она ещё поборется.

Словно в доказательство мыслям мужчины, девочка всхрипнула и, не открывая глаз, выдавила-выплюнула:

— Кики.

Эван быстро сел рядом, осторожно придержал её за затылок.

— Тихо-тихо, не шевелись.

Ему хотелось спросить, что случилось, где её родители, как она выпала из окна, но он понимал, что она ничего ему не скажет. Он даже не был уверен, понимает ли она его.

— Кики, — прошептала девочка одними губами. — Мой брат.

Эван напрягся, прислонился ухом ко рту ребёнка и отчётливо различил:

— Мой брат.

— В квартире был ещё кто-то?!

Девочка замолчала, её губы сжались в одну пересохшую и потрескавшуюся полоску. Она снова отключилась.

Эван никогда не был так рад, что пожертвовал чем-то ради кого-то — что бы было, если бы она пришла в себя без обезболивающего?!

Мужчина неосознанно содрогнулся.

Девочке было лет двенадцать, но это не помешало Эвану представить, что на её месте лежит Эрин — её лицо покрыто ожогами, кожа на щеках обуглилась, дыхания почти нет. Он стиснул зубы, мысленно сказал: «С ней всё хорошо, за полчаса с Эрин ничего не случится. Ни-че-го. Она ни во что не вляпается».