Артефаки. Часть 2

— А что Эван? — уточнила бесцветным голосом, не поднимая взгляда.

— Да как обычно, полез вытаскивать людей из-под завалов.

Мне показалось, что я превратилась в мраморную статую — на лице замерло отрешённое выражение, рука не двигалась, вилка так и осталась мучить насаженный на неё огурец, спина застыла в сгорбленном положении, пальцы заледенели.

Внутри что-то тоже покрылось трёхметровым слоем льда.

Я не могла вскочить и броситься искать врачей, спасателей, не могла панически выспрашивать у отца, что случилось, как там Эван, что с ним, он хоть жив? Я не могла ни заорать от отчаяния, ни заплакать.

— Он всегда был немного героем, — пожала плечами и засунула ненавистный огурец в рот.

Желудок моментально начал сопротивляться, пытаясь спазмами отговорить меня глотать ненужную ему еду. Но я проглотила. Спокойно отложила вилку. И аккуратно начала спрашивать, что случилось.

К сожалению, отец почти ничего не знал.

Глава 4

Глава 4

Я шла в сторону операционного блока и собиралась сидеть рядом с автоматическими дверями хоть миллион часов, хоть на полу, хоть… На подходе к операционным заметила Джордана Сандерса, мужа Линды, и с ужасом развернулась, делая вид, что просто от скуки шастала по коридору туда-сюда.

Чёрт!

Что он тут делает?

Почему он сидит у операционных?

Как он вообще тут оказался?

— ЭЙ ТЫ, — крикнули мне в спину узнаваемым голосом миллиардера.

Я вздрогнула и мысленно принялась убеждать себя, что он зовёт врача, зовёт врача, точно зовёт врача…

— ДЕВОЧКА!

Ну, врачей и не так называют иногда…

— ЭЙ ТЫ, С ТЕРМИНАТОРСКОЙ РУКОЙ.

А вот это было обидно.

Я замерла. Секунду стояла в замешательстве. Наконец, обернулась.

— Чего вам?

Но миллиардер больше не собирался орать через весь коридор, привлёк внимание – и отлично, дальше «девочка» пусть сама ползёт к его ногам и узнаёт, чего угодно милому сердцу мужчины. Я неторопливо подошла.

— Ну?

Мне сунули золотую карточку и приказали:

— Сбегай за сигаретами.

— Боюсь, с такой суммой я могу только в другую страну сбегать, — процедила.

Тут же развернулась, а потом услышала обижено брошенное в спину:

— А Линде ты приносила.

Ну и память у человека! Ах да, наверное, артефакт…

— Я не хочу проблем. — Всё же вновь посмотрела на мужчину, и, подумав немного, присела рядом.

Инвалидное кресло примыкало к пластиковой больничной лавочке, такой гладкой, что на ней можно было кататься, как на горке.