Артефаки. Часть 2

Внутри уже сидел Ник, нервно отстукивая подошвой грязного ботинка по железному днищу.

— Блин, тебя вытащили, — облегчённо выдохнул он, когда мы оказались вместе.

— Да уж. — Ответа лучше не придумала.

Медик куда-то отошёл. Благодаря открытым дверям автомобиля, мы имели честь лицезреть, как сотни добровольцев помогают оказывать первую помощь. Люди тащили воду, полотенца, лекарства, — всё, чего могло не хватить на «поле боя».

Самым отвратительным звуком, который навсегда врезался мне в память, был даже не истошный крик той женщины, что голосила с нами в одном квартале.

Нет. Я так и не узнала, что с ней, выжила ли она вообще.

Самым отвратительным звуком стали звонки видеофонов. Они трещали чуть ли не в каждом углу, чуть ли не у каждого пострадавшего в кармане брюк или пиджаков.

На многие из этих входящих вывозов уже некому было ответить.

В кабину забрался парамедик в компании ещё двух раненых — они, видимо, несильно пострадали, могли сидеть, у обоих были ссадины на головах.

— Только одного не могу понять, — пробурчал Ник, пока врач закрывал двери машины.

— Зачем они столько барахла тащат?

Парень обращался ко мне, но ему не слишком дружелюбным тоном ответил один из новоприбывших мужчин:

— А непонятно? Это, мать его, человечность называется.

Глава 3

Глава 3

Мы с Ником серьёзно не пострадали во время теракта, — власти официально охарактеризовали этим словом произошедшее, — я отделалась ушибами по всему телу, двумя глубокими порезами на ногах и болящими при каждом шаге лодыжками.

На рентгене не было перелома, но боль была такой раздражающе-пронзительной, как будто был. Нику наложили несколько швов на раны. Останься мы без денег или медицинской страховки, нас бы уже выперли из больницы, освободив место пострадавшим гораздо сильнее, но так — предоставили палаты со всеми удобствами, приставили обслуживающий персонал и в сотый раз назначили всякие анализы.

Пролежать в мягкой, комфортной больничной кровати я смогла от силы час, после чего поднялась и медленно побрела в коридор.

На теле оставались липучки, дистанционно передающие сигналы приборам.

Стоило покинуть палату, как среди проходящих мимо людей различила удивительно знакомую фигуру.

— Пап?!

— О, Эрин! — Он торопливо приблизился, удивительно, как не споткнулся. Остановился, оглядел и — это меня поразило больше всего — порывисто обнял.

Он был в костюме, что намекало — возвращался или ехал на какую-то важную встречу, просто так он костюмы не надевал.