Артефаки. Часть 2

Он впереди… почти всех.

— Кроме тебя, — вставила я.

— И мне как-то не хочется, чтобы что-то поменялось.

— А что, меня легко обогнали? Неужели меня проще одолеть, чем Шэйна?

— Ты всё ещё в десятке.

— Серьёзно?! А остальные что, вообще не работают? Меня же не было месяц.

— Большинство не за работой пришли, а за печатями для института.

— У меня всё ещё есть шанс получить работу в фирме? — Сердце ёкнуло в груди.

— У тебя нет шансов, — моментально взъерепенился Ник, — тебе не обогнать меня.

— О, конечно, как я могла забыть.

— Это была секунда, Берлингер.

— Моя секунда, — ответила ему с тем же превосходством, с каким каждый раз он осаждал меня.

— Да зачем тебе это вообще?!

— Чтобы над тобой издеваться, конечно.

— Зачем тебе стремиться победить? — сделал вид, что не услышал меня Юргес. — Подошла к отцу. Устроилась в фирму. Всё.

— Как у тебя всё просто, — задумчиво проговорила я. — Почему же ты стремишься победить? Поговори со своим отцом.

— Мой отец не такой человек, — туманно ответил Ник, сползая со скользкой темы. Задавать провокационные, зачастую унижающие вопросы мог только он. Когда их задавали ему, он плавно уходил от темы.

— Так и собираешься философствовать весь вечер?

— Рядом с тобой других желаний не возникает, — «мило» проворковал он.

— Как хочешь. Лично я собираюсь заняться полезным делом. Если хочешь, присоединяйся.

В этом он отказать мне не мог.

Глава 4

Глава 4

— Юргес, это кабинет моего отца!

— Спасибо, что подсказала. А то я не умею читать таблички на дверях.

— О, в тебе проснулось остроумие? Там большими буквами написано «посторонним не входить».

Ник обернулся и с каменным лицом предложил:

— Ну так выйди.

— Ты сейчас получишь, Юргес.

— Зарплату?

— По башке.

Блондинчик раздражённо вздохнул.

— Берлингер, я тут вообще-то тебе помочь пытаюсь. Готов поспорить, что чудо-доска хранится у твоего отца там же, где и у моего.

— Чудо-доска? — едва не прыснула со смеху.

Пока Ник рыскал по кабинету, я тоже решила осмотреть рабочее место Руперта. Беспорядок — его кредо, явно. На полках вперемешку стояли, — а некоторые лежали друг на друге, — потрёпанные книги, отдельное место было выделено для каких-то папок с непонятным содержимым. На столе тоже было множество листов, даже удивительно, где в наш век Руперт откопал столько бумаги.