Ночная

- Например, - он покосился на меня, словно проверяя, не пялюсь ли я дальше, - ты говорила, что перелет между планетами занимает лет двести-триста, а телепорты доступны только по специальным разрешениям. Как вышло, что ты побывала на четырех планетах? И что стало с Виранией?..

- Перелет занимал лет двести, - поправила я, обрадовавшись отстраненной теме. – Прогресс не стоит на месте. Новый тип двигателя изобрели семьдесят лет назад. Он куда быстрее и меньше, чем те, что устанавливались на первых кораблях.

Изобретение позволило свободно перемещаться между планетами и значительно обезопасило использование телепортов: для заклинания мгновенного перемещения крайне важно знать точные координаты в пространстве и времени, а средства наблюдения за космосом до сих пор дают приличную погрешность. Зато, оставив на нужной точке прибытия метку или маячок, можно наводиться на него напрямую и не зависеть от телескопов.

- То есть, чтобы куда-то телепортироваться, сначала надо туда прилететь на корабле? – кажется, эта мысль его искренне забавляла.

- Большая часть маячков – общедоступна. Достаточно долететь один раз и поставить такую метку – и телепортироваться к ней смогут все маги с соответствующим уровнем допуска, - я пожала плечами. – Оберон тоже оставил маячок в хижине бокора, только еще и прицепил к нему сигнализацию о присутствии. Этим маячком не воспользуется никто, кроме него. Зато меткой, по которой он наводил портал на Ирейю, ежедневно пользуется несколько тысяч человек.

Напоминание о Тангарре и бокоре заставило Раинера заметно помрачнеть – как, в общем-то, и меня.

- Интересно, додумался ли кто-нибудь отыскать дом второго бокора, - вздохнула я. – Зомби наверняка продолжают подниматься…

- А винят в этом наверняка тебя, - безжалостно припечатал Раинер. Помолчал и мрачно добавил: - И меня.

И будут винить. Потому что спихнуть вину на того, кто не может возразить, - поистине святое дело.

- По крайней мере, эпидемия должна стихнуть.

– К моей досаде, прозвучало это до ужаса неуверенно.

Я обещала оставаться в городе до тех пор, пока чума не схлынет. Не то чтобы я расстраивалась из-за того, что нарушила это слово…

Раинер смотрел исподлобья. Его глаза отливали темным, ядовитым свинцом – будто воды Гаэлл, огибавшей городской холм и подарившей болотам за стеной многочисленные старицы. В Нальме не было таких рек – широких, неспешных, темных и коварных.