Ночная

То есть, я могу его поднять, но не знаю, что делать дальше, - растерянно созналась я – и поняла, что вот теперь точно ляпнула лишнего. Что-то в позе Раинера резко изменилось, хотя он так и не сдвинулся с места, но теперь все в нем просто кричало о том, что в десятники храмовых отрядов производят отнюдь не за красивые глаза.

- Ты училась у колдуна? – вкрадчиво поинтересовался храмовник.

Я отступила назад, беспокойно мотая головой и судорожно прижимая к груди бесполезную уже бутыль.

- Я… да я… - я спохватилась, пытаясь заглушить подступающие к горлу рыдания, но таившуюся последние дни тихую истерику было не остановить.

– Да что ты вообще понимаешь?! – неожиданно даже для себя взвыла я сквозь хлынувшие слезы, но, когда удивленный напором десятник шарахнулся от вопля, сама кинулась к нему. Просто потому, что он был теплый и восхитительно живой. – У него там мертвееец быыыл!..

Связи с женщинами в Ордене не запрещались – очень сложно запретить что-то подобное толпе пышущих тестостероном и адреналином мужиков, регулярно сталкивающихся с ордами неупокойников и прочей нежити, - но резко осуждались.

Те, кто изъявлял желание хоть немного продвинуться вверх по сложной лестнице храмовой иерархии, в обязательном порядке приносили обет безбрачия.

Раинер, похоже, тоже произнес клятву, чтобы получить звание десятника, - и оттого изрядно растерялся, застыв столбом. Утешать истерящих женщин его определенно не учили, но от острого чувства нарастающей неловкости я угомонилась сама и поспешно отстранилась, пока нас никто не увидел.

- К артефакту никаких инструкций не было, - пробормотала я, потупившись. – Только записка. Вот.

Брат Раинер благодарно ухватился за повод сменить тему, но содержимое записки его изрядно озадачило.

- «Вы похоронили его без савана», - без выражения прочитал десятник и недоуменно нахмурился. – Ну и что?

Уже потускневшая картина светлого будущего расцвела новыми красками, и я заинтересованно заломила бровь.

- Понимаешь, что это значит? – вкрадчиво спросила я.

Раинер глянул куда-то поверх моей макушки и обреченно вздохнул.

- Что сейчас ты будешь торговаться, как базарная баба, безо всякого уважения к покойному, - уверенно предположил он.

Но до моей совести предсказуемо не достучался.

- Я пролезла за этой запиской через все болото в дом колдуна, - хмуро напомнила я. – И стащила ее вместе с душой твоего наставника прямо из-под носа у зомби. И артефакт вам тоже принесла я. И реагирует он опять-таки только на меня.