Ночная

Любое покушение на него со стороны ирейцев поднимет такую волну народного протеста, что проще будет закрыть глаза на его художества и убрать его позже, по-тихому и, по возможности, чужими руками. К тому моменту, скорее всего, слушок о предательстве храмовника с высоким положением в Ордене уже расползется по всему городу, если не по всей Тангарре. Это здорово пошатнет авторитет храма, который и без того держится в основном на моем молчании о происхождении нахцереров. Ты бы никогда не позволил уронить честь Ордена.

Хотя бы в память о прежнем настоятеле, который спас тебя от герцогского гнева.

Я ждала отрицания, хохота, поправок или (нет, ну а вдруг?) хоть аплодисментов своей догадливости, но никак не того, что храмовник блекло усмехнется, прикроет глаза и негромко, хрипловато протянет:

- Ведьма… - будто вплетал в литанию защитного круга.

Впервые за последние два года это слово прозвучало почти как комплимент – но я все равно поежилась от неуютного холодка в низу живота.

Раинер мог сколь угодно легко приспосабливаться к новым городам и условиям, но в его картине мира женщины всегда были тенями за мужской спиной.

А в моей картине мира чертовски странно смотрелись мужчины, которые сломя голову удирают от прекрасных маркиз, чтобы принести обет безбрачия.

У нас обоих было достаточно оснований, чтобы считать свою точку зрения правильной. Только вот основания эти уходили корнями на совершенно разные планеты – и на других ни на что не годились.

Как много таких нестыковок понадобится, чтобы разрушить то хрупкое, бессловесное взаимопонимание, которое возникло между нами?

Будто услышав мои мысли, Раинер протянул мне руку – совсем как целую вечность назад, в безликой гостевой комнате жилого этажа МагПро.

Я уставилась на нее с не меньшим сомнением, чем в первый раз. Но потом уже как-то привычно поднырнула под его ладонь, позволяя приобнять себя за плечо.

Пока что нестыковок было явно недостаточно.

- У Армана есть городской дом, - как ни в чем не бывало сообщил Раинер.

– Высшему сану дозволяется жить вне храма.

«Прежний настоятель никогда не покидал Собор», - отметила я для себя. Раинер покосился вниз и понимающе усмехнулся, будто все еще подслушивал мои мысли.

- Это не поощряется. Орден создан, чтобы бороться с колдовством, а не чтобы послушники тратили по полдня, бегая по городу за кем-нибудь достаточно могущественным, чтобы справиться со слишком большой для них тучей. Но начальству всегда позволено больше, чем подчиненным.