Ночная

Говорили обо всем подряд. В течение ближайших пяти минут я узнала все, что происходило, не происходило и могло бы произойти в городе – оставалось только выяснить, какие из сплетен к какой категории относились.

А вот чтобы высмотреть юркие тени, мелькающие среди добропорядочных жителей, времени ушло куда больше. Меня никогда не готовили для работы в толпе – Старшой считал, что мне самое место на ночных улицах, а вот для гуляний я слишком приметна. Он, разумеется, оказался прав: сама я никого поймать не сумела, но зато и часа не прошло, как передо мной вынырнул невесть откуда Длинный и тут же окинул меня оценивающим взглядом.

Не обнаружив ни кошелька, ни новой одежды, он несколько приуныл, но все же вызывающе поинтересовался:

- Ты чего тут забыла?

Я могла бы напомнить ему, что теперь имею полное право находиться на площади перед храмом. Или сказать, что хозяин Нищего квартала больше не может распоряжаться мной. Или хоть помахать грамотой из храма…

Вместо этого я ухватила Длинного за запястья и проникновенно сообщила:

- Вот тебя-то мне и надо!

Худших слов для труженика Нищего квартала и придумать было нельзя.

- Кто-нибудь видел невесту графского советника? – спросила я, утягивая Длинного в толпу танцующих.

Подросток, вынужденный уворачиваться от пляшущего люда, насупился, но деловито перехватил инициативу, встроившись вместе со мной в человеческий поток.

- А тебе-то что?

- Любопытно, - невозмутимо отозвалась я.

У Старшого точно так же поблескивали глаза, когда он чуял выгоду: Длинный с годами становился все больше и больше похож на отца.

- Любопытство не всякий может себе позволить, - толсто намекнул он.

Я не удержалась от долгого усталого вздоха. Смотреть на подростка сверху вниз уже не получалось, но я приложила все усилия, чтобы создать именно такое впечатление.

- Ты же помнишь, что говорил папа про тебя и торги? Потому что приличные горожанки такое не повторяют.

Но втайне согласны.

Длинный, кажется, и сам понимал, что Старшой был прав – тот вообще редко ошибался в людях, а про безнадежное отсутствие у среднего сына склонностей к торговле повторял неоднократно. Зато прочил ему тепленькое местечко среди нюхачей, в чьи обязанности входило разузнавать «хлебные» дома и запоминать щедрых людей.