Фамильное древо

Контрабандист не видел их рядом, не видел, как они понимают друг друга без слов, как в любой толпе вдруг находят друг друга взглядами, как королевский бастард темнеет лицом, стоит какому-нибудь высокопоставленному красавцу опрометчиво приблизиться к его жене – словно до сих пор боится, что однажды свободолюбивая жрица не станет отшучиваться в ответ на привычный светский флирт…

При дворе порой говорили об их браке как о заключенном исключительно ради укрепления связей между духовной и светской властью.

Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить: насквозь прокуренный, вечно матерящийся, безмерно циничный лорд асессор, которого иррационально побаивался весь Орден, был влюблен в свою супругу, как мальчишка. Синд Ривз этого не знал – а вот грязных сплетен, похоже, наслушался сполна.

Зато Третий, имевший возможность наблюдать за этой парой с момента их знакомства, уж точно был в курсе.

Оставалось надеяться, что брату он поверит больше, чем паре моих гримас и внезапной истерике.

- Я же сказал… - с легким раздражением начал принц, но его перебили:

- Что ты сказал, я понял, - буркнул Рино. – А вот с чего ты взял, что это действительно был я? Или ты уже вызвал специалиста по иллюзиям, чтобы Вегу проверили на остаточные колебания?

- Вызвал, - признался Третий и обернулся, одарив меня виноватым взглядом.

Мое тело продолжало изображать оскорбленную и перепуганную жертву произвола – хотя, по совести, если уж кто и имел право на подобный вид, так это сам Рино.

Лорд асессор мог восхищаться моей выдержкой, ценить как сотрудника и требовать скорейшего возвращения на службу, но он никогда не смотрел на меня как на женщину.

Только вот принцу, видевшему меня в слезах дважды в жизни, хватило даже этой незначительной приязни, чтобы начать мелочно, безосновательно – но все же сомневаться.

Кажется, он сам себя за это презирал.

- Вы сами выдали мне амулет с защитой от иллюзий, - напомнил мой голос, и своевольное тело продемонстрировало принцу ониксовый цветок на цепочке, которую принц действительно собственноручно застегнул у меня на шее не далее пары дней назад в числе прочих защитных приспособлений.

Его Высочество снова повернулся к брату. Тот ответил ему растерянным взглядом.

Третий, разумеется, и не думал всерьез в чем-либо обвинять королевского асессора, но чем объяснить мои внезапные слезы, не представлял – как и сам Рино.