Фамильное древо

Теперь, по крайней мере, стало ясно, отчего богиня плодородия кажется такой упитанной, и непонятно – почему остальные боги выглядят иначе.

Лестницу, спускавшуюся в холл, украшал роскошный ковер – подарок одного из высокопоставленных гостей с чрезвычайно тонким слухом: ему показалось, что ступеньки поскрипывают, но больше этого никто не слышал. В самом холле постоянно дежурил портье, двое переводчиков и швейцаров.

На второй этаж, в коридор с жилыми номерами, мы поднялись совершенно бесшумно. А вот осмотреться уже не успели.

- Леди Альгринн, - нарочито ровно окликнул меня отменно поставленный баритон, натренированный на работу в любых обстоятельствах и в любом окружении. – Какая приятная неожиданность!

В любом здании Лиданга и без того не слишком светло: сложности с окнами и вечно запорошенные пеплом стекла никто не отменял, - но трое мужчин в угольно-черных мундирах создали впечатление, будто в коридоре приключилось локальное затмение.

Выступивший вперед человек на фоне своих смуглых спутников словно светился изнутри – ровным, выверенным, обманчиво теплым золотистым сиянием.

Разумеется, где же мог остановиться третий наследник престола, как не в «Хвое»?..

Улыбаться он начал только после того, как все обернулись, из чего я заключила, что Его Высочество чем-то крайне недоволен, и поспешила указать взглядом на опешившую кузину, чуть слышно пролепетавшую: «Ты что, была представлена принцу?!».

Я с достоинством проигнорировала глупый вопрос, предпочтя сделать реверанс.

- Ваше Высочество, - соорудив на лице вежливую гримасу – зеркальное отражение его – произнесла я. – Позвольте представить мою кузину, наследницу рода, леди Джоану ри Джейгор.

Третий принц Ирейи перевел взгляд на Джоану и… мгновенно просек ситуацию, кто бы сомневался.

О, как он на нее смотрел! Лет через десять одного только взгляда хватило бы, чтобы кузина растеклась в сладкую лужицу. Восторг, немое обожание, преклонение, желание никогда не отводить глаз… должно быть, любая женщина продала бы душу за то, чтобы на нее хоть раз в жизни кто-нибудь смотрел так же.

Но Джоана была еще только девушкой, и очень юной. А принцу – ужас какой – пошел четвертый десяток.