Фамильное древо

- Если они когда-нибудь затормозят, - как-то неоптимистично сказал Третий, - я познакомлю Вас с Вилкой и Байкой, лучшими ездовыми собаками королевской псарни.

Пустующий внутренний дворик был сплошь застелен каким-то резиново пружинящим покрытием и расчерчен на разноцветные беговые дорожки. Вдали виднелись широкие ворота, похоже, ведущие на псарню. Стоявшая в стороне от них обеспокоенная няня молча поклонилась нам и снова отвернулась – Вилка и Байка заходили на второй круг.

Маленькая принцесса наконец заметила нас и поприветствовала радостным взвизгом, но собаки восприняли его как сигнал поднажать, и вскоре мы видели только задник коляски и удаляющийся шлем.

- Это собаки принцессы Кейли? – все-таки осторожно спросила я.

Но сияющие бездумной жизнерадостностью собачьи морды не давали ни малейшего шанса ни ностальгии, ни тоске по покойной жене, и Его Высочество ни на секунду не прекратил ухмыляться – и лицо его в тот момент чем-то неуловимо напоминало выражение физиономий его белоснежных питомцев.

- Байка – ее, - ответил он. – Вон та, в красной шлейке. А Вилка – Мелкой, она младше Байки на год. Есть еще Шапка, Шубка и Шаль – они из другого питомника, ровесники Байки.

- Шапка, Шубка и Шаль? – давясь смехом, переспросила я.

- Ну, - несколько смутился принц, блестящими глазами наблюдая за безоблачно счастливой дочерью, - по документам имена, разумеется, другие, куда длиннее, и включают в себя клички родителей и название питомника. Но они все из помета, названного на букву «Ш», и первое имя созвучно тому, на что псы привыкли откликаться. С ними занималась еще сама Кейли, а она пребывала в твердой уверенности, что собаку нужно называть так, чтобы, споткнувшись об нее в темноте, произнести ее кличку, а не что-нибудь, что попросится на язык вместо нее.

Я не сумела подавить смешок.

- Не хотите прокатиться? – коварно предложил Его Высочество. – У нас есть коляска и для взрослого человека.

Что-то подсказывало, что учебники по этикету вряд ли одобряют поездки в колясках, куда и усесться-то нельзя, не помяв юбку, а уж править собачьей упряжкой – работа каюра, а никак не для леди.