Фамильное древо

– Герцог Вайенн, должно быть, очень расстроен. Он выписывал лекаря с Павеллы, и до сих пор тот работал без нареканий.

Помимо ошеломительного происхождения – маг-целитель на Павелле, кому бы вообще такое в голову пришло?! – у «лекаря» обнаружился пузырек с любопытным ядом, а лорд Аидан, по словам Кристора, был отравлен повторно. Но с этим одержимый обещал справиться, посоветовав обеспокоиться дезинформацией потенциального противника, чем, по всей видимости, немедленно и озаботился Рино.

Горничная – держу пари, не случайно здесь оказалась девушка с таким любопытным взглядом! – стрельнула глазами в мою сторону и мудро запила свои наблюдения чаем.

Сплетничать она будет позже, в подобающей компании, не рискуя нарваться на выговор от высокородной леди.

Хикари чуть приподняла бровь и сделала вид, что предпочла не замечать опасную оговорку.

- Я слышала, герцог Лиданг рискнул выслать семье Джинриннов приглашение на сегодняшний бал, - сказала она. – Это, безусловно, неуважение к памяти лорда Шаридана, но, по крайней мере, у барона Аидана ри Джинринн будет шанс наладить отношения с герцогом Вайенн.

- Надеюсь, он использует его с умом, - с сомнением покачала головой я и поспешила спрятать лицо за чашкой.

Что думала о скорости развития событий Хикари, так и осталось тайной за семью печатями.

Мне же казалось, что она близка ко второй космической – в то время как я была готова разве что к черепашьей.

В зале Джоана немедленно привстала на цыпочки и, высмотрев в море голов Сайерза-младшего, присела в реверансе, извиняясь передо мной и Хикари, и мастерски ввинтилась в толпу.

Через полминуты я уже безнадежно упустила из виду ее нежно-салатовую юбку и невольно остановилась.

- Не бойся, - шепнула Хикари и ободряюще сжала пальцы на моем предплечье.

- Я все сделала правильно, - упрямо отозвалась я. – Мне нечего бояться.

«Убедить бы только себя в этом…»

Баронесса повернулась ко мне, будто услышала эту предательскую мысль, но сказать ничего не успела: перед нами будто из-под земли вырос лорд Констант ди Эмбер и тотчас почтительно поклонился.

При виде его массивной фигуры, привычно закованной в черный мундир приближенной особы, мне вспомнился подвал Сыскного участка и избитый до полусмерти пленник в цепях, и от внезапно подкатившей дурноты я едва не повисла на Хикари.

От внимания Константа моя минутная слабость, несомненно, не ускользнула, но он был слишком хорошо воспитан, чтобы акцентировать на ней внимание, раз уж я не стала.