Свеча мертвеца

- Кроме того, это элементарно проверяется, - нервно напомнила я. – Причем даже без врачебной помощи. Как меня зовут?

- Кейли, - мягко отозвался Его Высочество, - ближайшую неделю это не показатель. Ты уверена, что все в порядке?

А я ощутила насущную необходимость откусить кое-чью голову.

За минувший месяц я дважды пропускала прием таблеток: на внеплановом дежурстве – просто из головы вылетело, рухнувшая «ласточка» затмила всю привычную рутину, - и в тот самый памятный день, когда впервые в жизни загремела за решетку: тогда у меня их банально не было с собой.

Похоже, размышления излишне отчетливо обозначились у меня на физиономии, потому что Его Высочество, вмиг позабыв о благородном воспитании, подался вперед и удивительно ровным тоном напомнил:

- Если это мой ребенок, я как гражданин Ирейи имею право решать его судьбу наравне с тобой. Ты же знакома с девятнадцатой статьей?

- Я чертовски хочу ознакомиться с двадцатой, - чистосердечно призналась я.

«Если это мой», видите ли!

- В любом случае, - невозмутимо продолжил Его Высочество, - пока мы не выясним точно, ты вносишься в списки охраняемых особ и не покидаешь свои покои без необходимости.

- А как же заговорщики? – возмутилась я – и, похоже, наступила на его любимую мозоль.

Такую каменную маску на лице он не сооружал даже на людях. Как будто кто-то подобрался к рубильнику эмоций и резко дернул его в положение «выкл.

- Я не могу отрицать, что повел себя, как последний засранец, чтобы выяснить, кому понадобился этот балаган с разводом, - сказал он. – Но есть черта, которую я не готов переступить даже ради интересов Ирейи. Я не стану подвергать опасности своего ребенка.

- Даже если получишь прямой приказ от Его Величества? – вдруг вклинилась Мира, нехорошо прищурившись.

Третий перевел на нее взгляд, стиснул зубы и промолчал.

Глава 21. Двадцать первое мая

Двадцать первое. Ночь. Понедельник…

(А.Ахматова)

Если Его Высочество и начал переживать за мою сохранность, то проходило сие занимательное действо без моего ведома. При мне принц был каменно спокоен и безупречно вежлив даже с внезапно ощетинившейся Мирой, так и норовившей задать Третьему как можно более неудобный вопрос. Телохранители честно бдели, и никто не дергал их на внеплановый инструктаж.