Свеча мертвеца

– Скажите, откуда вы?

…такая шарахнутая свалились.

- Я живу в Дирвиэле. Это маленький научный городок…

- Недалеко от космопорта «Север»? – тотчас подкинула нужную реплику одна из фрейлин.

Я забыла, как их зовут, почти сразу. Не потому, что свиту леди Джиллиан кто-то тоже проклял, - просто фрейлины были на диво одинаковыми, будто специально подобранными, чтобы оттенять красоту своей госпожи.

- Да.

- Говорят, недавно там произошло крушение, - включилась вторая.

Ее Высочество сидела, отстраненно вырисовывая иглой бледно-розовый цветок на канве, будто разговор ее не касался и никоим образом не затрагивал ее интересы.

Хочет выяснить, как много известно мне?

Так ведь практически ни черта.

- «Ласточка», - все же кивнула я. – Все навигационные системы отказали, и связь пропала. Пилот успел только запрос на аварийную посадку отправить, а посадить корабль – уже нет.

- А сам пилот? – недоверчиво ахнула первая фрейлина.

А, вот оно что.

- Когда «ласточку» вскрыли, внутри никого не оказалось.

А над болотом стояло такое марево из кэнвилл корф, что кто угодно мог бы телепортироваться незамеченным. Я не знала, где пилот, и был ли он вообще в корабле, когда тот начал падать. Сигнал бедствия пришел по аварийному каналу и отслеживался с точностью до среднего диспетчерского квадрата.

Даже исправный.

Я бы и сама не отказалась выяснить, где ошивается козел, попортивший мне столько крови – да еще по чистейшей случайности, - и собралась было все это честно изложить. Но перевела взгляд с фрейлины на замершую с напряженной спиной принцессу – и не к месту прониклась сочувствием.

- Он... так и не вышел на связь? – осторожно спросила я. – Я полагала, когда станет известно об аресте напавшего на меня человека, ваш настоящий фаворит найдет способ…

Ее Высочество вскинулась, и я проглотила окончание фразы, на всякий случай приготовившись уворачиваться от иглы, пялец или вот скамеечки – чем черт не шутит? Но принцесса только устало покачала головой.

- Не бойтесь.

Легко ей говорить. Это ее телохранители стоят за дверью, и ее фрейлины так жаждут порвать на кусочки подлую разлучницу, что даже не опасаются за свой маникюр. А защищать и беречь меня – некому, кроме меня самой.