Свеча мертвеца

- Перевернулся, - скрепя сердце, призналась Мира и быстро добавила: - Но все живы! Во многом благодаря тому, что врачи из капсулы согласились немедленно выдвинуться на помощь. Но им понадобились проводники, чтобы выбраться из болота, и пришлось отзывать охрану. Здесь оставался только Гейл. Никто не ожидал, что он подкуплен, - заоправдывалась сестра Равновесия, будто в произошедшем была ее вина.

Но я хмурилась вовсе не из-за этого.

«Таррет не первый раз летел на «Север», он не мог не знать про обрыв!» - поспешила напечатать я.

- Та-ак, - медленно протянула почтенная сестра и ввернула пару эпитетов в духе любимого мужа. – Рино… только не вскакивай! Кто из ирейской охраны Третьего сейчас рядом с ним и на ногах?

- Джолл и ди Ангри, - не задумываясь, отозвался асессор. – А что?

Мира без лишних слов продемонстрировала ему планшет – и потратила очень много лишних слов, чтобы Рино остался на месте и просто связался с подчиненными, приказав арестовать водителя.

…Пуск!

Если вы видите крепкую женскую дружбу, не сомневайтесь: эти милые дамы дружат против кого-то очень, очень несчастного.

Павеллийский техноинкубатор больше всего напоминал детский кубик для юного великана. Из яркого защитного кожуха выглядывали только индикаторы состояния, да из-под днища выныривали провода и шланги – как будто змеиному гнезду, уютно расположившемуся в великанском кубике, что-то срочно понадобилось в машинном отделении.

Родительского умиления эта картина не вызывала совершенно.

Но я пришла сюда сразу, как только смогла. И возвращалась раз за разом.

Больше всего на свете мне нужно было подтверждение: мы выжили. И даже относительно целы. А что про нас забыли, едва СМИ жахнули новостью об аварии, в которую попал третий принц Ирейи, - так самим же и спокойнее. Круг посетителей резко сузился, и мне уже не приходилось регулярно демонстрировать заранее сохраненные файлы с объяснениями, извинениями и оправданиями.

Голос так и не вернулся.

Лика печально вздыхала, что так, как я, больше никто фальшивить не умеет, и посиделки у костра на выходных потеряли изрядную часть очарования. Мама сердито хмурилась: будь я обычным пациентом, вся проблема решалась бы одним-единственным заклинанием; но она стоически держалась и повторяла вслед за павеллийским врачом, что все идет нормально, голос вернется, нужно только подождать.