Свеча мертвеца

А чертов «сухарь» так и не получил штативом по башке – успел, зараза, поймать.

Система мониторинга заорала еще громче и противней. Гейл и то мелодичнее ругался.

Но меня это волновало мало. Падающая капельница заставила-таки агента спецкорпуса разжать пальцы, рефлекторно ловя ее рабочей рукой, и я судорожно пыталась втянуть побольше воздуха через деформированную трубку.

- Что, сука, все никак перед смертью не надышишься? – прошипел агент и швырнул штатив на пол, ничуть не опасаясь поднять шум.

– Ты у меня эту хрень целиком проглотишь!

У меня имелись некоторые сомнения насчет скорости восстановления глотательной функции, но разъяренный вид Гейла подсказывал, что в помощи мне не откажут, как бы я ни старалась от нее отвертеться.

- Ну что ж, на несчастный случай это все равно уже не похоже, - раздраженно пробурчал агент.

Тут я была вынуждена с ним согласиться. Свернутый катетер, сорванные датчики и рухнувшая капельница уж точно не наводили на мысли о ненароком сдвинувшейся интубационной трубке.

Но соболезновать собственному убийце из-за сорванных планов остаться вне подозрений меня что-то не тянуло.

А его, увы, не тянуло брать на себя вину. Раз уж до сих пор никому не приходило в голову, что агент иринейского спецкорпуса как-то замешан в заговоре, то отчего бы не перевести все стрелки на кого-нибудь другого?

Что он задумал, я поняла только когда первая «свеча мертвеца» просочилась сквозь стену за его спиной. Как будто многослойная оболочка медицинской капсулы, вполне способная выдержать и космический холод, и атмосферное трение, не имела никакого значения.

Я не к месту вспомнила, что, согласно народным поверьям, болотные огоньки часто являлись умирающим. И с пугающей отчетливостью осознала, что это – удар ниже пояса, и мне совершенно нечего ему противопоставить.

Теперь ему достаточно просто выдернуть трубку. Стоять и пережимать ее уже не никакой необходимости.

Я нащупала под одеялом планшет и от души швырнула в довольную физиономию.

Метательное орудие из чуда инженерных технологий вышло так себе: агент успел поймать его в воздухе и отбросить в сторону, не особо напрягаясь и ни на секунду не прекращая мерзко ухмыляться.

Он хорошо понимал, что больше мне нечего ему противопоставить, и спешить чертову засранцу было ни к чему. Какая-нибудь четверть часа – и я уже не подергаюсь, прикованная к койке нарастающим отеком.