Свеча мертвеца

В самом деле, не мог же принц прохлаждаться в петле, когда тут жрица не припахана, доктора не запуганы и Рино не при деле?

- Это чужая, - «успокоил» меня Третий и, продолжая улыбаться, машинально попытался оттереть кровь с рубашки. – Здравствуй.

Я хотела заговорить с ним. Сказать: жизнь продолжается, несмотря ни на что. Сказать, что теперь у нас снова есть выбор, и он вовсе не обязан на мне жениться, что бы ни твердили ему советники по поддержанию образа в прессе. Кроме того, принц сможет помириться с отцом и спокойно обсудить с ним, что делать дальше.

Ну и, наконец, чем винить себя во всех грехах, лучше бы принес мне голову того ублюдка, который убил моего ребенка! Я даже на голубой каемочке на блюде настаивать не буду!

Но сказать я, разумеется, ничего не смогла. Интубационная трубка в трахее – вообще безотказное средство борьбы с женской болтливостью.

Поэтому пришлось протянуть к нему руку и терпеливо дожидаться, пока Его Высочество догадается ее взять – сама я на такие сложные телодвижения еще не была способна.

- Я должен извиниться перед тобой, - тихо сказал принц и поднес мое запястье к губам.

В моем распоряжении из всех средств общения была только мимика – и та не слишком выразительная из-за отека. Поэтому я ограничилась тем, что демонстративно закатила глаза и сделала вид, что мурашки у меня по коже не бегают. Ну вот ни разу.

- Да, снова, - виновато кивнул Третий, преотлично меня поняв. – Я… тебя ранили в живот. Я приказал первым делом пересадить зародыш в техноинкубатор и только потом – заняться раной.

Мира согласилась помочь с последствиями двойной операции и повреждениями внутренних органов, если это будет в ее силах, но, разумеется, после того, как вытянет Рино с того света, - сообщил принц и прижался щекой к моей руке. – Я понимаю, что не имел права принимать подобное решение единолично, но у меня не было возможности обсудить ситуацию с тобой. Я надеюсь, ты сумеешь понять, почему я так поступил.

Я чуть трубку в него не выплюнула.

Он приказал отложить жизненно важную операцию, разрезать меня, вытащить ребенка из моей, черт подери, рассеченной матки – в условиях павеллийской, так сказать, медицины, без моего согласия, не потрудившись поставить меня в известность! Держу пари, еще и маме с папой не сообщил и не посоветовался!..

Но если бы он позволил себе смалодушничать и промедлить, перекладывая ответственность на врачей и родственников, ребенка я бы потеряла однозначно.