Занимательное артуроведение

Иногда меня покусывала совесть, и я отправлялся на поиски друзей. Кони и Кутька паслись где-то на княжьих лугах, приползая под вечер на подкашивающихся ногах, и тут же ложились переваривать обильную пищу. Прич не появлялся на глаза, днюя и ночуя в винном погребе. Матильда же вела напряженную светскую жизнь.

– Слушай, – остановил я ее как-то раз, когда она неслась по коридору, поддерживая невообразимое количество юбок. – Мне покоя не дает одна вещь. По-моему, мы здесь все-таки незаконно. Ты же сама говорила, что нас должны повесить, а теперь только и делаешь, что треплешься с придворными дамами и серенады по балконам слушаешь!

– Что ты ко мне привязался? – огрызнулась Матильда.

 – Ты с Развлекателем говорил? Кстати, ты узнал, как его зовут-то по настоящему?

– Строфабор, – хмуро сказал я.

– А как же Шуман?

– Не Шуман, а Шульман. Шульман Строфабор. И упаси тебя Бог, назвать его Крохобором – сразу заточат в Свинцовую башню. Это у них на рыночной площади. Жутко обидчивый тип этот Шульман. Добрейшей души человек, но сгоряча может и посадить.

Лет эдак на пятьсот. Меня, правда, не посадит. Мы с ним сдружились. Я по его чертежам вчера такую башню отгрохал, что Боже мой! Только она кренится все время, сволочь.

– Ну, так что он тебе сказал-то? – отрезала Тиль.

– Что-что? Сказал, что мы его гости возлюбленные, вот что! Видимо, коронуют меня в воскресенье, как принца Ико. Хотя никакой я не принц, и он это прекрасно знает, да ему и наплевать, лишь бы я его задумки в жизнь воплощал.

– А ты ему говорил, что нам все-таки в Камелот надо? Сказал бы, что ждут нас там.

– Так он и не возражает. Только возвращайся побыстрее, говорит, а то мне скучно сделается сразу.

Конечно, я умолчал, какими жуткими карами грозил мне Строфабор в случае невозвращения. Да я и не особо обращал на них внимания: давно раскусил, что Развлекатель мечет громы и молнии и тут же про все забывает.

– Погоди, а зачем тебе ехать? – почесала в затылке сестра. – Чем тебе не нравится иметь собственное княжество?

– Да всем нравится, в общем-то.

Одно настораживает. Шульман-то спохватился, пока мне расхваливал прелести местной жизни. Сказал: «Есть у меня одно маленькое условие…».

– И какое?

– Сам пока не знаю. Сказал – доложит в пятницу вечером. Не нравится мне это.

– А я сегодня на рыночной площади Орешка видела, – доложила Тильда, еще раз энергично почесав шевелюру и воткнув туда роскошный цветок. – Не наврал, значит. Ладно, хватит пресмыкаться. В пятницу все выясним.