Паргелий

Танцевать предполагалось в облаке летящих полупрозрачных шелков, - а чтобы летали они как положено и вызывали религиозное благоговение, а не желание досмотреть стриптиз в отдельной кабинке, вокруг бедер и груди наматывался двухсторонний скотч, а от тяжелых медных браслетов на руках протягивалась к длинному подолу незаметная леска. Посланницы Равновесия традиционно выступали босиком, но мраморный пол есть мраморный пол, так что расставаться с обувью никто не спешил, и мое воздушное платье удачно дополняли старые растоптанные сапоги со сбитыми носами, до середины голени залепленные рыжей пепельной коркой.

Их ищейка и изучал с особым тщанием, пока я обматывала ноги скотчем и проверяла крепления на браслетах.

- А я-то все гадал, как оно на вас держится, - прокомментировал он, когда я прекратила скрипеть рулончиком клейкой ленты, и задумчиво потянул меня за декольте. Шелк провокационно шелестел, но держался намертво. Я насупилась и шлепнула его по руке.

- Теперь мне предлагается гадать, будешь ли ты держать язык за зубами? – уточнила я.

– Что случилось? – выглядел ищейка и впрямь неважно, как будто его болезнь вдруг решила вернуться: глаза снова заплыли и слезились, нос покраснел, и дышал он с явным трудом. Впрочем, мои сомнения по поводу его многострадальной печенки капитан тотчас развеял, просто заявив:

- А меня отравили… - и виновато развел руками.

Я подобрала челюсть, проглотила все возмущения по поводу его терпеливого ожидания, пока я наведу марафет, и присмотрелась повнимательнее. Навскидку все симптомы напоминали самую обычную аллергию, но в желудке явно творилось что-то не то.

- Как? – коротко спросила я, уже по своей инициативе хватая его за руку и утаскивая к ученическим классам. Теперь уже Рино обреченно болтался в арьергарде, на ходу докладывая:

- У меня было свидание с Мией, - смущенно сообщил он. – И, в общем, она предложила выпить, но у нее оказалось только сухое вино, а я его терпеть не могу! Мне тогда сразу показалось, что Мия как-то странно занервничала. Я спросил, нет ли чего-нибудь другого.

Ну, она и предложила мне апельсиновый сок… - тут ищейка громогласно чихнул, и я с нервным смешком предположила:

- Тебе показалось, что отказываться второй раз неприлично, и ты отпил, наплевав на аллергию на цитрусовые? А через некоторое время почувствовал резь в животе…

Ищейка молча кивнул и грохнулся на алтарь, машинально швырнув запыленную куртку на пол.

- Ты же правша? – спросила я, подправляя кривоватую ученическую пентаграмму.