Паргелий

Помешавшие Равновесию исчезали тихо и незаметно. Пропадали без вести, умирали в нелепейших несчастных случаях или усаживались на узкие нары – неважно, главное, чтобы Храм был вроде бы и ни при чем. Обычно идиотами, посмевшими покуситься на жриц, сестра Нарин занималась лично – или, если не оставалось другого выхода, подключала Дарину. Младшим такое не доверяли никогда.

Но у меня есть возможность отправить любовника герцогини даже не просто за решетку, а в застенки Ордена, откуда еще никто не выбирался целым и невредимым.

И уж Верховная-то такой шанс не упустила бы ни за что.

Риттер тоже должен испариться, невзирая на национальность и титул, и, кажется, меня только что повысили. Радости по этому поводу я что-то не испытывала, но, по крайней мере, сподобилась взять себя в руки и сесть.

В спальне все еще пряно и остро пахло остаточной магией – судя по всему, моей, - а ромашки с совершенно невинным видом выглядывали из слишком большой для них вазы. Спохватившись, я попыталась расстегнуть цепочку шейных часов и раздраженно зашипела: возле правого локтя медленно наливался зловещим темно-синим цветом роскошный продолговатый синяк.

Снимать опасное украшение пришлось в основном левой рукой, отчего процедура затянулась, заставив меня снова занервничать – а ну как эта дрянь сейчас опять сожмется?! – но результат меня так озадачил, что о панике я и думать забыла.

Сейчас, когда сработало заклинание на часах, маскирующие его чары рассеялись, и стало понятно, что сотворила его однозначно не я.

От самого заклятья мало что осталось, но даже обрывки плетения выглядели слишком сложно для моего уровня. На ромашках тоже висел спутанный силовой клок непонятного назначения. Разве что… активатор?

Я встала, осторожно приблизилась к комоду, на котором стояла ваза с цветами, протянула вперед руку с болтающимися на цепочке часиками – и тут же шарахнулась назад. Обрывки плетений, несмотря на плачевное состояние, уверенно потянулись друг к другу, а у меня снова засаднило во лбу – да так, что перед глазами потемнело.

Заклинание было пассивное, действующее исключительно при контакте с ответным «ключом», повисшем на ромашках, да еще за счет моей собственной силы. Что ж, по крайней мере, сестры в безопасности, но кто вообще мог зачаровать цветы и, главное, зачем?

Рино?

В животе испуганно екнуло, но мысль об ищейке я отбросила сразу же.