Паргелий

Ладно еще Его Величество не верит в мою способность держать язык за зубами – доверчивые короли вообще мало живут. Но Рино-то чего прицепился?

Я честно обдумывала так и эдак. На обладателя нездорового мужского самолюбия ищейка не похож, на желающего остепениться, построить дом и вырастить десяток детишек – тоже. Вот на человека, перегруженного совестью и гражданским долгом, - вполне.

Выходит, там, на Ирейе, в королевской семье очередной раздрай. Произошло что-то, о чем я не в курсе, - а Рино, скорее всего, снова пытается меня прикрыть.

Но видит Равновесие, от такого прикрытия лучше держаться подальше!

А то еще скучать по нему начнешь…

Словом, я честно старалась вести новую жизнь. У меня вполне получалось – целых полтора месяца кряду, до конца учебного года, пока не пришло время контрольных замеров роста силы у учеников. Рик – тот самый мальчишка, который поспособствовал моему знакомству с Линой и Вианой, пусть даже путем запускания в меня входной двери, - провалил их с треском, показав общее уменьшение характеристик.

Его главный канал силы давно зажил после давешнего разрыва – но оставшийся рубец не позволял ему правильно расти. Исправлять что-либо было уже поздно. Со старыми шрамами не работали даже узкоспециализированные иринейские медсестры.

Я сидела молча, старательно регистрируя все показатели в классном журнале, и медленно осознавала, что здесь, на Хелле, где успех равен магической силе, этот взбалмошный, шумный, безмерно одаренный когда-то мальчишка только что лишился блестящего будущего.

А если я попытаюсь убрать вулканов рубец на пентаграмме, то не только лишусь будущего сама, но еще и, возможно, крупно подставлю школу, которая хоть и не по своей воле, но все-таки занималась укрывательством.

Выбор был очевиден.

Глава 45. Как наделать глупостей

- Мира, ты – круглая дура, - проникновенно сказала я зеркалу.

Взъерошенное отражение печально кивнуло и отвернулось, оглядывая распотрошенный шкаф и распухшую сумку на полу.

Когда я бежала из дворца, вещей было ощутимо меньше, а сейчас я даже представлять боялась, как туда запихнуть еще и дорожную пентаграмму.

Пока нужно было протестировать остальных учеников, мы с Линой как-то держались. А потом, когда классы отпустили с собрания, моя собранная и строгая учительница ревела еще горше самого Рика и твердила, что это она со своим скрепляющим заклятьем виновата.