Паргелий

Тем не менее, о спокойном вечере и тихой ночи даже речи не шло: возле фонтана, причудливыми спиральками разбрызгивающего воду, трое дюжих парней с душой горланили какую-то совершенно не опознаваемую песню. Впрочем, судя по траектории, по которой гуляки передвигались, это вообще могли быть три разные песни: ребята как раз достигли кондиции, когда такие мелочи уже не имеют значения, зато мир прекрасен, удивителен и преисполнен искреннего уважения.

Вот только спирт у них был исключительно в бутылках и за ушами.

- Приз за лучшую мужскую роль второго плана, - пробурчала я себе под нос.

- Ну нет, ты же их опознала, - подозрительно прищурившись на представителей Ордена Королевы, изо всех сил изображающих праздных гуляк, вынес вердикт Рино. – И почему это второго плана? Они у нас первым пойдут…

Я не возражала. Соваться в пекло во главе столь сомнительного отряда – занятие явно не для меня.

Троица приблизилась к нам и поразительным образом протрезвела, почтительно поклонившись. Ребята оказались как на подбор: среднего роста, крепко сбитые, светловолосые – и с одинаково неприятными взглядами людей, которые в этой жизни видели несколько больше, чем им хотелось бы.

Рино честно представил каждого, но я слишком сильно нервничала, чтобы запомнить – да и подозревала, что вижу их в первый и последний раз в жизни.

Зато один из орденцев – кажется, самый старший, с первой проседью и аккуратным шрамом возле левого уха, - виртуозно вскрывал замки, что и продемонстрировал с максимальной наглядностью, широким жестом распахнув дверь часовой лавки.

В туалет меня по-джентльменски пустили первой, но исключительно с целью найти потайной переключатель, открывающий ход. Стоило мне указать на смеситель необоснованно усложненной конструкции, как орденцы снова оттеснили нас с принцем к стене – и, ощупав кран, убедили-таки одну из плит сдвинуться в сторону. Из открывшегося хода пахнуло холодом и сыростью.

Не успела я обрадоваться, что мы легко отделались, как Рино изменился в лице и повернулся ко мне.

- Мира, боюсь, тебе придется связаться с Горином и передать, что ты задержишься, - мрачно сообщил он.

Я вылезла из закутка между шкафчиком и унитазом и, глянув в потайной ход, второй раз за день выругалась в присутствии принца. Неудивительно, что я ничего не чуяла из лавки!

Никакой это был не подвал. Приглушенный свет из уборной выхватывал из полумрака добротную деревянную лестницу, сырые каменные стены пещеры и подземный ручей, поблескивающий далеко внизу.