Паргелий

Ее свита понятливо вымелась из гостиной, цокая каблучками и шурша юбками; ри Кавини чуть задержался, адресуя влюбленный взгляд области под вышитой пентаграммой, но в итоге все-таки тоже попрощался, выразив надежду на скорую встречу, и вышел. Мы с принцессой остались вдвоем.

- Слушаю вас, Ваше Высочество, - сообщила я. – И, вероятно, не я одна.

За дверью зашербуршало и зацокало повторно. Леди Джиллиан усмехнулась, но прикрываться веером на этот раз не стала: кокетство – это тоже для равных.

- Вы знаете, о предыдущей ночи во дворце ходят невероятные слухи, - осторожно проговорила она, и я невольно напряглась, ожидая продолжения. – Я не слишком склонна в них верить, но, тем не менее, не могу отрицать, что из ваших покоев действительно вынесли сломанный столик, а Его Высочество после этой ночи кардинально поменял свои взгляды.

Я прикинула, как могли глубоко незамужние фрейлины Ее Величества объяснить подобное совпадение, и помрачнела: Верховная за такие слухи о посланницах Равновесия точно по головке не погладит.

Джиллиан медлила, насмешливо приподняв бровь, но верить в сплетни, тем не менее, не начала – к счастью.

- Его Высочество привел ряд труднооспоримых фактов и убедил меня, что наш брак будет крайне выгоден обеим сторонам, - сообщила принцесса – и все-таки нахмурилась, позволив настоящим чувствам отразиться на лице. – Он действительно прав, но…

Я с некоторым удивлением понаблюдала, как эта здравомыслящая и, в общем-то, вполне умная девушка мнется и не может сформулировать пустяковую просьбу.

- Вы хотите, чтобы я провела ритуал Внутреннего Равновесия и для вас?

Леди Джиллиан с облегчением кивнула.

- Я далеко не лучшая в этом деле, - честно предупредила я. – Мне нужно будет знать, что именно мешает вам… э-э… - я замялась, потому как и без того отлично представляла, что же ей мешает, но не решалась об этом заговорить.

Ее Высочество покраснела и потупилась, как девчонка, и я обреченно подумала, что ухитрилась застрять и тут – и хорошо еще, если не так надолго, как в Расселине.

Я вернулась в свои покои уже ближе к вечеру, безнадежно опоздав и на обед, и на разбор полетов с недописанной речью.